Да и имеет ли это большое значение? К следующим Межрасовым играм всё должно вновь наладиться, а после проведения Ритуала эта мирская суета станет совершенно неважной. Общество, народ… Тьфу! Не за горами конец всего сущего, Вселенную надо спасать, думать о вечном! Всю жизнь смертные путаются у него под ногами, как приелись ему их ничтожные проблемы за две тысячи с лишним лет!
Проблемы, проблемы. Гэльфштейн понимал, что жизнь таких, как он, почти полностью состоит из решения бесконечных проблем, но как же это порой утомляет… Великий разум должен решать воистину глобальные задачи, а не растрачивать время и силы на мышиную возню среди жалких смертных! Орки, люди, гномы, даже эльфы приходят и уходят, только изучение истоков мироздания стоит затраченных усилий. Лишь вечность по-настоящему интересна бессмертному.
Увы, покуда он оставался связан законами физического мира, Гэльфштейн не являлся в полном смысле слова бессмертным. Тело, вместилище духа, требовало ухода, постоянной подпитки, оно оставалось почти таким же уязвимым, как и у всех остальных. Истинно бессмертным являлся только дух, но Гэльфштейн прекрасно знал, что произойдёт с ним в случае смерти плоти. Забытье, перерождение — нет, это определённо никуда не годится. Ритуал должен был окончательно решить эту и иные проблемы, сделав Гэльфштейна на время равным Творцу. Ах, если бы из-за проклятой Илоны не пришлось всё снова откладывать на ещё как минимум десять лет!
Его промах. Не следовало отпускать эльфийку с Рычачей. Но ведь он был так уверен в бывшей Покровительнице магических искусств! Пятьсот лет плодотворного сотрудничества обернулись против него. Когда имеешь дело с женщиной, к подобному повороту нужно быть готовым всегда. Он переоценил своё влияние и недооценил ум Илоны.
С мужчинами было проще. При личной встрече Гэльфштейн легко мог взять любого из них под контроль, залезть в голову, нашептать почти всё, что хочет. С принявшими Дар эльфийками такой трюк не работал. После ритуала обретения бессмертия их дух оказывался напрочь привязанным к телу, связаться с душой посредством метафизики становилось чудовищно трудно.
Дар… Название, совершенно не отражающее сути явления. Ничто не даётся даром, глупые эльфийки платили за свою вечную молодость воистину страшную цену! После того как их тела в результате убийства или несчастного случая всё же погибнут, души ещё долго будут привязаны к медленно загнивающей оболочке, покуда не истлеют все кости. Даже в случае сожжения, на месте рассеянного по ветру праха душа будет цепляться за землю. Ужасная участь.
Но каждый ритуал обретения эльфийкой бессмертия подпитывал его собственное тело и дух, причём без побочных эффектов. Всему есть цена, и Гэльфштейн предпочитал перекладывать её на других. Он приносил Вселенной великую жертву и получал взамен скромные преимущества. Всё по-честному! Ну, почти…
Вам — никчёмная вечная молодость, мне — бессмертие и сила. В детали негласного договора Гэльфштейн предпочитал стороны сделки не посвящать. У разводимого ради мяса скота разрешения на убой не спрашивают: ему дают корм, а когда приходит время, забирают с лихвой причитающее. Всё бесплатное стоит чудовищно дорого, сами должны понимать.
Так или иначе, с Илоной скоро будет покончено. Всё тайное сразу становится явным, когда читаешь сознание пленников словно книгу. Гэльфштейну стали известны личности всех организаторов срыва мероприятия, охота на головы принесла свои результаты.
Первыми удалось поймать глупых орков. Вразносор и Шилозад пытались затеряться в окрестностях Уркостана, но слава тренера и второго по значимости игрока «Секир-Башки» сыграла против них злую шутку. Узнав своих героев, фанаты устроили в честь членов команды настоящее пиршество. Уже к следующему утру напившихся вдрызг саботажников схватил патруль охранителей и сопроводил обратно в Торинград. Гэльфштейн основательно покопался в ущербных головушках, выяснив всё, что нужно.
Следом попался старый шаман по прозвищу Старпёр. Обидная, но полностью соответствующая дряхлеющей развалине кличка. От него Гэльфштейну удалось узнать много интересного про эксперименты над Семенами Бездны. Эльфийский чародей понимал, что камни Антимагии будут поглощать жизненную энергию окружающих, но идея «напоения» чёрных шаров кровью ещё живых разумных созданий ему даже не приходила в голову! Он уже и так не раз пожалел, что поделился плодами исследования Проявленного с лихнистами, а теперь, когда нашёлся способ управлять действием антимагии, маленькие бездны в шарах стали ещё опасней для чародеев. Пользуясь воцарившейся после смерти товарища Торина сумятицей, Гэльфштейн начал по-тихому избавляться от Семён Бездны, топя камушки в океане за Бескрайними степями. Там их точно никто не найдёт, и они вряд ли кому-то из волшебников помешают.
