— Я уверен, что Бильбо знал не больше, чем рассказал тебе, — ответил Гэндалф, — он никогда не оставил бы тебе его и вообще что-либо представляющее опасность, даже несмотря на то, что я обещал ему приглядывать за тобой. Он считал Кольцо прекрасным, очень полезным и нужным, и, если что-то шло неправильно или странно, пенял на себя. Он говорил: «Кольцо заняло слишком большое место в моих мыслях», — не подозревая, что дело не в нем, а в Кольце. Правда, Бильбо понял, что с Кольцом нужно обращаться осторожно. Казалось, у него изменяется все, даже размер: странным образом оно сужалось и расширялось, могло внезапно соскользнуть с пальца, даже если до этого сидело прочно.
— Да, он предупреждал меня об этом в последнем письме, — сказал Фродо, — так что я всегда держу его на цепочке.
— Очень мудро! — согласился Гэндалф. — И еще. Что касается его долгой жизни, Бильбо никогда не связывал этого с Кольцом. Он считал долголетие исключительно собственной заслугой и очень гордился им. Хотя казался все более утомленным и измученным. «Тощий и сморщенный» — так он говорил. Верный признак того, что Кольцо начало овладевать им.
— И давно вы знали все это? — вновь поинтересовался Фродо.
— Знал? — переспросил Гэндалф. — Я знал многое из того, что ведомо только Мудрым. Но ты имеешь в виду «знал об этом Кольце»... Что ж, можно сказать, я и теперь не знаю о нем до конца. Необходима последняя проверка. Правда, сомнений в правильности моих догадок у меня уже не осталось...
— Когда я впервые начал догадываться? — погружаясь в воспоминания, вновь заговорил Гэндалф. — Погоди-ка... Это случилось в год, когда Белый Совет отбросил Темную Силу из Мерквуда, как раз перед Битвой Пяти Армий, а Бильбо нашел Кольцо. Тень пала тогда мне на сердце, хоть я и не знал, чего опасаюсь. Я часто думал, каким это образом Голлум приобрел Великое Кольцо? Потом услышал странный рассказ Бильбо о его «выигрыше» и не поверил ему. Когда я наконец узнал от него правду, сразу понял, что Бильбо хочет во что бы то ни стало сделать Кольцо своим. Совсем как Голлум с его «подарком в день рождения». Эти две лживые истории были слишком похожи, что само по себе не могло меня не беспокоить. Пожалуй, тогда уже было ясно, что Кольцо обладает могучей силой и начинает действовать на своего владельца немедленно. Это было первое отчетливое предупреждение о том, что не все ладно. Я часто говорил Бильбо, что такие Кольца лучше не использовать, но он всегда возмущался, начинал дуться, и мне мало что удавалось сделать. Я не мог забрать у него Кольцо, не причинив еще большего вреда. Да у меня и не было права на такие действия. Оставалось наблюдать и ждать. Можно было посоветоваться с Саруманом Белым, но что-то всегда мешало мне это сделать.
— А кто это? — спросил Фродо. — Никогда о нем раньше не слыхал.
— Не удивительно, — ответил Гэндалф. — Хоббиты не имеют о нем представления. Но он велик среди Мудрых. Он вождь моего Ордена и Глава Совета. Его познания глубоки, но с ними вместе росла его гордость, и он болезненно воспринимает любое вмешательство. Сказание о Волшебных Кольцах, Великих и малых, — его область. Он долго изучал его, разыскивая утраченные секреты изготовления Колец. И, когда вопрос о Кольцах обсуждался на нашем Совете, все, что он открыл нам, говорило против моих опасений. Итак, мои страхи уснули, но уснули беспокойным сном. Я продолжал наблюдать и ждать.
И все у Бильбо вроде бы шло хорошо. Пролетели годы. Да, они пролетели, но, казалось, не тронули его — никаких признаков старения. Вновь на душу мне легла тень. Но я сказал себе: «В конце концов, по материнской линии он происходит из семьи долгожителей. Еще есть время. Подождем».
И я ждал. До того времени, когда он покинул свой дом. В ту ночь он совершал поступки и говорил слова, вселившие в меня такой страх, что его уже не могли рассеять никакие утверждения Сарумана. Я понял, что действует что-то темное и смертоносное. Все годы, минувшие с тех пор, я трудился, чтобы установить истину.
— Но ведь ему не был причинен непоправимый вред? — спросил взволнованный Фродо. — Со временем ведь все будет хорошо? Он сможет отдохнуть с миром?
— Он почувствовал себя лучше, — ответил Гэндалф, — но есть только одна Власть в Мире, знающая все о Кольцах и их действии, и, насколько мне известно, нет ни одной власти, которая знала бы все о хоббитах. Это боковая ветвь знаний, и, возможно, полная сюрпризов. Хоббиты могут быть мягкими, как масло, но иногда становятся крепче старого древесного корня. Думаю, некоторые из них способны сопротивляться Кольцам гораздо дольше, чем подозревает большинство Мудрых. Тебе нечего беспокоиться о Бильбо.
