Холмы приближались, норовя сомкнуться вокруг них кольцом. Дорога за холмами вела к реке Бруинен, но ни Дороги, ни реки теперь не было видно. Путешественники очутились в продолговатой долине, темной и безмолвной, обрамленной крутыми склонами. С утесов нависали деревья с узловатыми изогнутыми корнями.
Хоббиты смертельно устали. Они продвигались вперед очень медленно: приходилось прокладывать путь по бездорожью, перегороженному упавшими деревьями и обломками скал. Ради Фродо они по возможности избегали крутых подъемов и спусков, но иногда другого пути в узких ущельях найти не удавалось. Они уже два дня находились в этих местах, когда задождило.
Подул устойчивый ветер с запада и пролил влагу далеких морей на вершины холмов. К ночи все вымокли, и остановка не радовала, поскольку разжечь костер оказалось невозможно. На следующий день холмы стали еще выше и круче, и пришлось повернуть на север. Скороход начинал беспокоиться: прошло уже десять дней, как ушли с Везертопа, и запасы провизии почти полностью иссякли. Непрерывно шел дождь.
На ночь остановились у крутого утеса, стеной возвышавшегося перед ними. В стене обнаружили пещеру — простое углубление в камне. Фродо не знал покоя. Холод и сырость сделали боль от раны почти невыносимой. Боль и смертельный холод отогнали всякий сон. Фродо беспокойно ворочался и с болезненной чуткостью прислушивался к таинственным ночным звукам. Ветер шумел в скалах, капала вода, изредка раздавались треск и шум падающих камней. Фродо чувствовал, как черные фигуры приближаются, чтобы задушить его, но, приподнявшись, не разглядел ничего, кроме спины Скорохода, который сидел, сгорбившись, потягивал трубку и смотрел в ночь. Фродо снова лег и погрузился в тревожный сон, в котором он гулял по траве в своем саду в Шире, но сад казался тусклым и слабым, и все в нем было ниже, чем высокие черные тени, заглядывающие через ограду.
Утром Фродо проснулся и обнаружил, что дождь кончился. Облака все еще толстым слоем покрывали небо, но они разделились, и кое-где в просветах появились бледные полоски голубого цвета. Ветер усилился. Друзья не смогли выступить рано. Сразу после скудного холодного завтрака Скороход ушел один, приказав остальным дожидаться его под защитой утеса. Он хотел взобраться на утес, если удастся, и посмотреть, что их ждет впереди.
Вернувшись, Скороход принес неутешительные вести.
— Мы забрались слишком далеко на север, — сказал он. — Теперь надо искать путь в противоположном направлении. Если не сделать этого, мы придем в Эттендейлс, гораздо севернее Ривенделла. Это земля троллей, и я ее плохо знаю. Вероятно, мы могли бы подойти к Ривенделлу и с севера, но это будет слишком долго, потому что я не знаю дороги, а наша провизия на исходе. Так или иначе, надо найти Брод Бруинен.
Остальную часть дня они пробивались через скалистую местность и обнаружили между двумя холмами проход, который привел их в долину, вытянутую на юго-восток, — как раз в этом направлении они и хотели идти, но к концу дня увидели, что путь перегорожен высоким хребтом, чьи вершины на фоне неба напоминали зубья тупой пилы. Предстояло сделать выбор: возвращаться назад или карабкаться по скалам.
Выбрали второе, но это оказалось очень трудно, и вскоре Фродо вынужден был сойти с пони и подниматься пешком. Даже таким образом они часто с трудом могли отыскать дорогу для пони и для самих себя. День клонился к закату, и все были совершенно измучены, когда наконец достигли вершины. Забрались в узкий проход между двумя высокими пиками, и через несколько шагов им предстоял крутой спуск. Фродо упал на землю и забился в лихорадке. Его левая рука онемела, а бок и плечо словно кто-то сжал ледяными когтями. Деревья и скалы вокруг казались задернутыми тенью.
— Мы не можем идти дальше, — сказал Мерри Скороходу. — Боюсь, что это для Фродо слишком.
Я очень беспокоюсь о нем. Что нам делать? Думаете, его сумеют вылечить в Ривенделле, если мы попадем туда?
— Посмотрим, — ответил Скороход. — В этой Дикой земле я больше ничего не могу сказать; именно из-за его раны я так тороплюсь. Но согласен, что сегодня мы не можем идти дальше.
— Что с хозяином? — тихо спросил у Скорохода Сэм. — Его рана незначительна и почти затянулась. Ничего не видно, кроме холодного белого шрама на плече!
— Фродо ранен оружием Врага, — объяснил Скороход, — и сейчас в его теле действует яд, который я не властен победить. Но не нужно отчаиваться, Сэм!
На высоком хребте ночь была особенно холодна. Развели небольшой костер под кривыми корнями старой сосны, образовавшими небольшую пещеру; пещера походила на древний карьер, где добывали камень. Три хоббита сидели сгорбившись. Дул холодный ветер, и они слышали, как внизу стонут и скрипят деревья. Фродо чутко дремал, и ему мерещилось, что над ним бесконечно движутся черные крылья, на этих крыльях приближаются преследователи, которые видят и его, и каждую ямку в горах.
