- Пан Миколайчик! Когда вы бросили свою страну на произвол фашистов, а поляки из России пришли ее защищать, тогда вас не беспокоил наш акцепт. Почему же он режет вам ухо сегодня? Главное не в том, как человек произносит слова, и даже не сами слова. Важнее его дела. Да, по-польски я говорю хуже, чем вы. Но я - сын польского батрака и стою на стороне трудового народа. А вы защищаете помещиков и фабрикантов.
Много лет прошло со времени памятного для меня заседания. Давно сбежал из народной Польши Миколайчик. Его опять приютила Англия, потом он перебрался в США, где до конца своей жизни не переставал клеветать иа новую Польшу.
* * *
В 1956 году закончилась моя служба в Польше{32}, и я уехал в Москву. Возвратились в Советский Союз Кеневич и Зайковский, Шейпак и Бевзюк, Стражевский и Каракоз, Цуканов и Модзелевский, Дейнеховский и Никулин, Викентьев и Керп. Еще в начале пятидесятых годов в связи с болезнью вернулся сюда В. Корчиц, занимавший в Войске Польском пост начальника Генерального штаба. Все они, как и я, постарели, многие ушли на заслуженный отдых. Корчица, Роткевича, Радзивановича, Кеневича, Цуканова и Шейпака уже нет среди нас. Нам выпал печальный долг проводить их в последний путь.
О своей тринадцатилетней службе в Войске Польском я вспоминаю с большой гордостью и теплотой как об одном из самых интереснейших периодов в моей военной жизни. Это были трудные годы - годы ожесточенной борьбы с фашизмом, а затем - с внутренним классовым врагом. В то же время это было время, когда каждый из нас, советских поляков, надевших форму польских военнослужащих, особенно остро сознавал свою сопричастность к великой интернациональной миссии, возложенной на нас Советской Родиной и Коммунистической партией, свою ответственность за освобождение и послевоенное укрепление Польши.
В рядах Войска Польского нас сменили наши боевые товарищи и друзья по фронту и службе в мирное время, лучшие представители офицерских кадров, выпестованных Польской объединенной рабочей партией. Уезжая к себе на Родину - в Советский Союз, я был спокоен за судьбу польской армии: ее воины высоко сознают свои священные обязанности по защите возрожденной народной Польши.
И действительно, ныне Войско Польское - это современная, отлично организованная, хорошо вооруженная и обученная армия. Она бдительно стоит на страже социализма и является важным звеном Варшавского Договора - могучего социалистического оборонительного содружества.
* * *
Я часто бываю в Польше - тянет в те места, где было столько пережито, тянет к людям, с которыми тебя связывают самые прочные сердечные узы. Ведь Польша не только страна моих предков, но и страна моих братьев, с которыми я воевал за общее дело.
Я люблю бродить по Варшаве, где на каждом шагу встают картины былого. А рядом с минувшим - замечательное настоящее. И невольно возникают сравнения перед глазами словно проплывают кадры из двух кинолент, снятых на одном месте с интервалом в 20-25 лет.
Вот одна из главных артерий города - Ерозолимске аллея, бурлящая жизнью днем и светящаяся радугами неона ночью. 19 января 1945 года здесь состоялся первый парад польских войск, освобождавших столицу.
А вот и гостиница "Варшава". Это семнадцатиэтажное здание среди высотных домов столицы ныне выглядит весьма скромно. А ведь в январе 1945 года оно одно возвышалось над городскими руинами. И так - на каждом шагу: здесь, где теперь раскинулся сквер, была схватка с отступавшими фашистскими танками, тут, на берегу Вислы, мы обнаружили минное поле, а чуть подальше наши саперы возводили первый понтонный мост...
Не только Варшава, но и многое другое на польской земле вызывает у меня воспоминания, хотя иногда и трудно "сориентироваться" на местности. Стоишь озадаченный и недоумеваешь: здесь это было или нет? По карте вроде бы здесь, но как все изменилось! Там, где была разбитая, вся в рытвинах и колдобинах дорога, проходит асфальтированное шоссе, вместо разрушенного батрацкого дома, который почему-то врезался в память, видишь новую школу, а на месте пустырей - аллеи зеленых деревьев, рассекающих на квадраты новый поселок городского типа.
Да, мне никогда не забыть этих мест и всего того, что было с ними связано: освобождения Быдгоща, сражения за Померанский вал, боев под Надажыце, у озера Добре, под Мирославцем, штурма Колобжега, форсирования Одры... Никогда не забыть и боевых друзей, с которыми я шагал в победоносном сорок пятом по этим фронтовым дорогам.
Вспоминаешь и тех, кто по воде судьбы очутился в те годы в разных уголках мира, но сердцем всегда оставался с нами, с польским народом. Помню письмо, полученное воинами 1-й армии от поляков-антифашистов, сражавшихся в рядах бельгийского движения Сопротивления. Мы были тогда очень тронуты глубоко патриотическим содержанием письма. И вот много лет спустя в беседе с первым секретарем ЦК Польской объединенной рабочей партии Эдвардом Гереком я напомнил об этом письме.