«Чем сложнее и глубже произведение, тем труднее найти какую-то единую, всем понятную формулу, – говорил режиссер. – Но мы не будем ее искать. Попытаемся вникнуть в суть, раскрыть ее. Верно, что в каждом есть и доброе и злое. Верно, что речь идет о вере в будущее… По внешнему ходу пьеса может показаться пессимистической, но она вызывает катарсис. Происходит нравственное очищение. При другом способе выражения это грустная история о потерянных людях. У Вампилова это – крупные личности, и становятся они таковыми на наших глазах. Это великолепная драматургия… Необходимо принести в каждом характере его прошлое. Громадные накопления произошли в прошлом, и сегодня они определяют поступки, конфликты, все поведение действующих лиц пьесы. Нет ни одного обстоятельства, которое не было бы доведено до максимума. Максимальное обострение предлагаемых обстоятельств – эта формула Немировича-Данченко должна стать для нас определяющей в репетиционных поисках. Ничего здесь не зачинается с нуля, но в то же время как будто бы с нуля… Все наэлектризовано, все вибрирует в этом захолустье. <…>
И у каждого есть свое субъективное оправдание. В пьесе нет отрицательных персонажей».
Ставя молодого иркутского самородка в один ряд с уже почти классиком Володиным, Георгий Александрович недоумевал попыткам некоторых постановщиков «выпрямлять» его текст. «До автора еще добраться надо, до сути его конфликтов, образов, до жанровых и стилистических особенностей его пьес, – замечал он. – Здесь снова срабатывает стандарт нашего режиссерского мышления – раз современный автор, значит он непременно требует нашего вмешательства. А невдомек, что это на уровне классики написано».
В постановке «Прошлым летом в Чулимске» даже самые маленькие роли играли лучшие актеры БДТ. Кирилл Лавров, Валентина Ковель, Олег Борисов, Юрий Демич, Николай Трофимов, Ефим Копелян и другие – все они блистали в вампиловской пьесе.
Интересно, что первую опубликованную пьесу Вампилова БДТ отверг, да и сам автор не считал ее достойной прославленной сцены. А вот вторую пьесу, «Старшего сына», в Театре на Литейном увидела Дина Шварц и сразу же отметила дарование начинающего иркутского драматурга. «В этой пьесе уже наличествовала тайна, волнующая неповторимость человеческих отношений, огромный нравственный потенциал, – вспоминала она. – “Маленький человек” с его наивностью, чистотой, с его духовностью приближал эту пьесу к тенденциям великой русской литературы… Произошло чудо открытия большого драматурга – случай не такой уж частый в нашей практике. Вскоре после премьеры “Старшего сына” Вампилов привез в БДТ свою новую пьесу – “Провинциальные анекдоты”, два маленьких шедевра. Он считал, что эта пьеса подходит к устремлениям БДТ, и не ошибся».
«Провинциальные анекдоты» увидели свет на Малой сцене БДТ в 1970 году. Александр Валентинович лично прилетал из Иркутска, чтобы присутствовать на репетициях. А вот «Прошлым летом в Чулимске» увидеть ему не было суждено. Молодой драматург ушел из жизни за год до начала репетиций его пьесы.
«Вампилов знал себе цену как писателю-драматургу, но никогда не важничал, избегал разговоров о собственной персоне, – вспоминала Дина Шварц. – Особенно близко подружился Саша с сыном Г. А. Товстоногова Николаем, который в ту пору был завлитом в Областном театре драмы и комедии. С ними дружила и моя дочь. У них были свои отношения, для своих друзей Саша пел, играл на гитаре, я редко принимала участие в их разговорах.
Однажды они спорили о стихах. Саша утверждал простоту формы стиха, ему были чужды усложненность, перенасыщенность образами в поэзии. Потом Саша и Николай поехали провожать мою дочь на вокзал: она уезжала в Таллин. С вокзала они вернулись мрачные, какие-то потрясенные. Кое-как добилась от них вразумительного ответа: с Леной все в порядке, отправили, но вот Саша… Когда он ставил чей-то чемодан в ящик под полкой, то оступился и упал в этот ящик, а крышка упала на него. Саша хорохорился, но видно было, что ему не по себе, как-то зябко. В конце концов он сказал, что это дурная примета. Это был, кажется, май 1972 года, наша последняя встреча. <…>
Почему я всегда до сих пор плачу, когда думаю о нем?
Прошло 16 лет со дня его гибели…
С каждой его новой пьесой вдруг воздвигался новый мир, незнакомый, непонятный. Знаки были знакомы, а то, что под знаками, – другое, чужое, непознаваемое, неожиданное. Понимала, что все надо осмыслить, но потом, потом. А сначала – сказать, показать людям. Может, они поймут? Лучше, чем я, прежде чем я?»
Если Георгий Товстоногов в ответ на вопрос, состоялась ли любовь в его жизни, отвечал, что она состоялась к театру, то одна из главных его актрис, Зинаида Шарко, говорила, что была замужем за театром.
