Должна признаться, мне стоило больших трудов забыть о так прекрасно расписанных Бояджиевым собственных мизансценах и вернуться к нормальному существованию в роли. И после этого случая на вопрос Георгия Александровича вроде: “Почему вы никогда не ходите на обсуждение спектаклей? Из Москвы специально приезжают уважаемые люди. Вам не интересно их мнение?” – я всегда отвечала: “Если меня будут ругать, я с ними заранее не согласна. Для этого у меня есть вы. А если будут хвалить, вы знаете, чем это однажды кончилось”».
Весь Ленинград облетел афоризм, сказанный Шарко первому мужу, Игорю Владимирову, когда она случайно обнаружила его «донжуанский список»: «Из твоих девиц можно создать третьесортный бордель, а из моих мужиков – лучший театр Европы!»
Увы, личная жизнь блистательной актрисы не сложилась. Владимиров ушел от нее к еще одной ученице Зона – Алисе Фрейндлих, Сергей Юрский – к выпускнице того же мэтра, Наталье Теняковой. Правда, от первого брака у Зинаиды Максимовны остался сын, и в дальнейшем она стала не только счастливой бабушкой, но и прабабушкой трех правнуков, с которыми пела вместо колыбельной знаменитую песенку Тамары. Последнюю они некогда нашли вместе с Володиным и принесли Товстоногову:
Эта незатейливая песня стала лейтмотивом всего спектакля, и многие советские женщины плакали, слушая ее.
Сама неунывающая Шарко по-настоящему плакала один раз в жизни, когда, по собственному ее ощущению, жизнь эта, ее жизнь – закончилась. Это был день смерти Товстоногова.
«Я несколько лет была в прострации, – вспоминала Зинаида Максимовна. – Ощущение конца, чувство, что дальше ничего не будет, и счастья, что это было. Личная драма? Одна закончилась – будет другая, а тут ничего другого быть уже не могло».
Ее жизнь в театре и в самом деле, если не закончилась, то словно замерла. Новых ролей не было. Лишь в реквиеме товстоноговского БДТ – спектакле «Квартет» – она наконец получила роль, потому что скончалась Валентина Ковель, которая должна была играть ее изначально. Отчасти безролье разбавляла антреприза (спектакль «Старая дева») и поздно пришедшее в жизнь актрисы кино («Луной был полон сад»).
Парадокс. Зинаида Шарко сыграла в театре свыше сотни ролей, но в памяти зрителей навсегда осталась Анардой из кинофильма Яна Фрида «Собака на сене» – пожилой служанкой, напевающей запоминающиеся куплеты:
Она так и осталась одна до конца своих дней. Даже когда тяжело заболела, не пожелала переехать к сыну и хоть как-то изменить свой образ жизни, включая вредные привычки, – например, пристрастие к курению. В этом она тоже была едина со своим мастером и другом – Георгием Товстоноговым. Когда Зинаиду Максимовну попросили назвать самый счастливый день ее жизни, она не задумываясь ответила: «33 года работы с Георгием Товстоноговым и были самым большим счастьем, пролетевшим, как одна минута».
Она до конца осталась верна ему, его памяти. В 2009 году, к восьмидесятилетию Шарко, БДТ возобновил спектакль «Кошки-мышки», в котором актриса сыграла свою последнюю роль – Эржебет Орбан. Жанна Зарецкая в некрологе, размещенном на сайте Фонтанка. ру, приводит слова Олега Басилашвили на юбилейном вечере Зинаиды Максимовны:
