— Я не согласен с тем, что подавать сигнал присутствия нужно именно сейчас. До прибытия непосредственно к Семи Солнцам нам осталось никак не менее недели возможно искажение и частичное рассеивание луча, не считая самого главного и опасного «минуса», — вдруг высказался капитан Алекси.
— Тогда подробнее обоснуй свою точку зрения, и поставим вопрос на голосование. — Пожал плечами Юрас и сел в кресло.
Капитан Алекси встал со своего места и шагнул к аквариуму с тропическими рыбками, который только что исполнял роль импровизированной трибуны для Юраса:
— Считаю нужным еще раз напомнить благородному собранию о том, что мы столкнемся с людьми, вряд ли изначально дружелюбно к нам настроенными. Слишком раннее предупреждение о нашем прибытии может привести к упреждающе-агрессивным действиям астров, ведь не нужно забывать, что их цивилизация отлична от нашей по социальному устройству и имеет ярко выраженный военизированный характер. Подав преждевременный сигнал, мы можем оказаться в неприятном положении атакуемых военным флотом астров.
— Но ведь наши корабли хорошо защищены, — возразил с места капитан Мияша. — Опасаться последствий нападения нам нечего, мы неуязвимы для их атомных пушек и к тому же, судя по всему, гораздо быстроходнее и маневреннее их самых быстроходных и маневренных кораблей.
— Все это верно, — невозмутимо продолжал Эмиль. — Наша техника гораздо совершеннее, чем их техника. Судя по тем кораблям, которые я видел, мы солидно опережаем их во всех областях звездолетостроения, кроме, может быть, сугубо «оружейной» области. «Щиты» у нас тоже не в пример надежнее и мощнее. Однако в случае атаки нам все равно ничего не останется, кроме как развернуться на сто восемьдесят градусов и убраться восвояси, потому что, как сказал один древний философ «когда говорят пушки, человеческого голоса не расслышать».
— Но ведь в таком случае время подачи сигнала вообще не существенно. Хоть сейчас, хоть позже — если они сразу же вознамерятся с нами воевать, то мы неизбежно окажемся в положении атакуемых, — выразила свои опасения главный врач экспедиции.
— Вы не учитываете одного очень незначительного с первого взгляда обстоятельства: субъекты Федерации Семи Солнц располагаются на огромном расстоянии друг от друга, а, следовательно, и военные силы достаточно сильно рассредоточены по всей Чернильной туманности. Если мы прибудем, можно так сказать, довольно неожиданно, то официальные власти вынуждены будут разговаривать с нами по-человечески хотя бы в течение того времени, которое потребуется для сбора флота в солидный кулак, что нам, в сущности, и требуется…
Эти последние слова Эмиля стали «катализатором» горячих прений.
— Но вынуждать кого-либо на удобные нам действия мы не имеем никакого права! — раздался голос одного из психологов.
— Правильно! Мы не конкистадоры какие-нибудь ископаемые, мы исследовательская экспедиция! — подали свои голоса космоисторики.
— Не подав оповещения, мы нарушим Положение Содружества о межпланетных контактах, — заявил старший специалист-межпланетник. — Мы не должны игнорировать закон даже ради очевидного блага!
— Никто не собирается его игнорировать! Подождем немного с оповещением, а там подадим… — возразил один из штурманов.
Кают-компанию захлестнула волна бурного обсуждения: люди начали спорить между собой, высказывая свои доводы, убеждения и сомнения, капитан же Алекси молчал, с улыбкой созерцая дебаты коллег. Впрочем, был еще один человек, пока ни звуком не поучаствовавший в прениях: капитан «Провидения» Владислав Давыдов. (Этот «старший товарищ» был специально прикомандирован Советом как «консультант», и являл собой весьма своеобразную и даже загадочную во всех отношениях личность. Чисто внешне ничем не отличаясь от представителей мужской части экспедиции, возраст каждого из которых не превышал пятидесяти лет, на самом деле был минимум вдвое старше любого из ее членов. На своем корабле он был единственным живым членом экипажа, ибо его командой были только бортовые киберы, и хотя с другими членами экспедиции был неизменно приветлив и вежлив, но «душевных» разговоров ни с кем не затевал, в развлекательно-приятельских вечеринках не участвовал и, вообще, слыл замкнутым и даже нелюдимым.)
И вот, когда шум споров немного поутих, он неожиданно громко и с расстановкой высказался из своего уютного уголка рядом с витриной различных инопланетных редкостей:
— Не понимаю, из-за чего собственно весь сыр-бор? Я лично совершенно согласен с капитаном Алекси. В предусмотрительности ему не откажешь. Действительно, нам трубить о своем прибытии еще не время, ведь после ранней подачи оповещающего сигнала мы, скорее всего, будем встречены и атакованы собравшимся воедино военным флотом астров. И после этого нам, естественно, придется ретироваться из их мира. И все бы ничего, если только это. Вся неприятность данной ситуации заключается в другом: своим отходом мы спровоцируем реакцию преследования и не только ее. Да что я вам вещаю, об этом гораздо лучше меня расскажет капитан «Удачи», только дослушайте его речь до конца.
