Мне было страшно, хотелось закричать ему, чтобы он уходил, может даже постучать в дверь в ответ. Но я боялась даже сидя у противоположной стены, а уж у двери… Мне всё яснее и яснее представлялось, как защёлка не выдерживает, и дверь распахивается. А ещё было непонятно, кажется это мне или взаправду дверь поддается всё сильнее и сильнее его рывкам. Было только странно, что нет ощущения нереальности происходящего, что я ни на секунду не сомневалась, сон это или нет, как было первые пару дней.
Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как стуки совсем прекратились. Кто бы ни был там, он перестал и колотить, и дёргать ручку. После паузы раздался ещё один удар, особенно сильный, кажется, пинок. От неожиданности я даже вскрикнула. Капитан тут же больно сжала мне руку, да я и сама пожалела, что не удержалась, но ничего не последовало. Мы ждали, молчали, и понимали, что он ушёл.
-Сууукаааа, - громко выдохнула капитан и мотнула головой. Её начало потряхивать, и я обняла её сильнее.
Я уже не шептала, а говорила тихо, что всё хорошо, что всё позади, что он ушёл, и теперь всё будет хорошо, хотя не верила не то что в последнее, я сомневалась даже, что стуки не возобновятся через пару минут.
Но они не возобновились. Вместо них начались шорохи за одной из стен: он зашёл в соседнее помещение и принялся там что-то делать.
Воды в обоих унитазах оказалось по максимуму. Я выключила фонарик у себя на лбу и села, прислонившись к стене. Решила дать глазам привыкнуть к темноте.
Каждый раз, каждый раз, когда я сюда иду — боюсь, что воды не будет, но проточный режим работает. И я знаю, что он будет работать постоянно: это дорогие модели, не то старьё, что у нас в буксире… И всё равно боюсь.
Хотя, лучше бы старьё… Пока всё было хорошо, мы как дети радовались этим унитазам: можно сделать все дела, даже не прикасаясь ни к себе, ни к нему. Подошла, спустила штаны, села, подождала, встала, надела штаны. Всё.
Но при такой схеме не нужен умывальник. Его и не было: рекламный трюк такой у производителя, не ставить рядом умывальники. Молодцы, блядь, хорошо придумали...
Я прислушалась - было тихо. Очень тихо. В конце-концов, им тоже нужно спать. И симбионтам. Так что ничего не будет, всё хорошо. Насколько это возможно… За что же мне это, за что? За то, что я ухаживаю за этой сукой? Она опять закроется, вот уверена… Сука. Второй день еле дышит, видимо, совсем плохо стало с раной, но закроется наверняка. Сука…
Я поднялась и встала на колени перед ближайшим унитазом. Посмотрела на висящий рядом пульт… Вспомнила, как в первые дни пыталась использовать биде, мучилась, выгибалась, получала водой то в нос, то в глаза, и в итоге всё равно в убежище брала резервуар и пила из него. Я вздохнула, достала трубку, опустила конец в унитаз… В темноте было плохо видно, но я всё же рассмотрела уровень воды. Взяла второй конец трубки в рот и начала пить.
Двух недель не прошло, а уже даже рвотных позывов нет. Просто неприятно и всё. Да и какие позывы… этими сублиматами, которые удалось раздобыть, мы только высушивали себя изнутри. А вода… вода была чудесная. Прохладная, свежая, чуточку, совсем немного, сладковатая. Она омывала рот и пищевод, а уже от них волной по телу расходилось приятное ощущение, как будто я только что затушила внутри себя тлеющую жажду.
Я пила долго. Сначала неохотно, брезгливость всё же оставалась. Потом жадно, когда водой, вместе с ощущением сухости, смыло и остатки отвращения… А потом всё с меньшей и меньшей охотой, на автомате уже, как если бы я сама была резервуаром и пыталась наполнить себя про запас.
Конечно из-за этого я только буду потом бегать в туалет без остановки какое-то время, но плевать. У меня есть вода и я буду её пить, сколько захочу, даже такую.
Наконец, когда желудок был уже переполнен, я присоединила к трубке резервуар и стала ждать, пока он наполнится.
Этот момент в вылазках я не любила. Я словно оставалась наедине с кораблем, где бродят пять чудовищ, которые и хотят, и должны убить нас. И оставалась я тут не для себя, а ради суки-капитана. Никакого удовольствия от того, что я пью - только обязанность набирать воду для неё, как послушная сучка. А ещё — если резервуар полный, значит скоро мне надо будет идти убежище, по двум коридорам с тремя поворотами. За каждым из которых может быть примат…
Я вспомнила врача, висящую под самым потолком с выпущенными кишками… Нет, нет, нет… не надо вот этого сейчас. Не надо. Всё будет хорошо, всё будет хорошо… Они спят. Они тоже спят. И они, и их симбионты. А я… я тихая, я лёгкая, я босиком. Я приду в убежище, а капитан в худшем случае откроет не сразу, а через пару минут, и всё будет хорошо.
Я проверила резервуар — упругий, полный — вытащила трубку из унитаза, утопила в гнезде и встала. Как же мне страшно, кто бы знал… Качнулась на месте, вслушиваясь… Нет, не булькает… Я осторожно положила пальцы на ручку и тихо-тихо отвела полотно двери в сторону.
