-Коды доступа экипажа вплоть до экстренных аннулированы. Дальнейшая коммуникация не будет производится до наступления условий, формулировка которых производится в данный момент.
-Ассистент, что происходит? - спросил я по инерции, но ответа не было.
Я ещё раз произнес код, уже тише. Реакции на него не последовало. Тогда я встал с кровати. Освещение было, но минимально допустимого уровня. Даже привыкнув к темноте, я едва разбирал обстановку, и то, больше по памяти. Случись такое на неделю раньше, ничего бы не нашёл. А так я дошёл до стола и нащупал там пульт от дрона. Заряда оставалось немного, но сейчас это не так и важно. Я включил экран, сразу задал максимальную яркость, его так и использовали иногда, вместо фонаря, и поставил пульт, чтобы он освещал как можно больше пространства.
Крики в коридоре стали тише и реже. Я подумал, не закрыть ли дверь, но решил не тратить время. Быстро оделся, взял пульт, в другую руку мультитул, открыв самое большое лезвие, и вышел в коридор.
Первым делом я хотел посмотреть туда, в сторону, откуда звали, но скользнул лучом… пятном рассеянного и недостаточно сильного света по противоположной стене. И увидел тело.
Я так и не понял, кто это: он сидел, прислонившись спиной к этой стене, вытянув ноги и бессильно опустив руки. Он был в одном нижнем белье, плотный, крепкий… старпом или фиттер, я не смог узнать потому, что вместо лица у него было месиво. Не такое даже, как было у младшего самца приматов, когда я отходил его дубинкой. У этого мужчины лицо было изрублено, левая щека почти отсечена и висела, отогнувшись кровавым лепестком.
Я быстро убрал свет от него, видеть этого я не мог.
Крик усилился, похоже, она увидела мой луч и оживилась.
-Помогите. Я здесь, помогите. Снимите…
Я понял, что он доносится как бы сверху. Её… подвесили?
Я глубоко вдохнул, словно перед нырком, и снова направил свет на тело, на этот раз не выше груди… пара ран была и там, и, скорее всего, хотя бы одна — на шее: крови слишком много вытекло. Ещё я увидел, что левой кисти у него не было, а правая нога неестественно вывернута в голени. Но самое главное — кровь. Она ещё блестела, казалась жидкой… уж точно не выглядела запёкшейся. Его убили только что. Минуты назад. Прямо у меня перед дверью. Топором.
Я выключил свет и замер. Принялся вслушиваться.
Крики в конце коридора стали совсем тихими, обессмысленными, но я всё равно слушал не их, а шаги… очень-очень тихие шаги лап, обёрнутых в мягкие шкуры. Зря я обулся… зря.
Я не знал, что лучше сделать: вернутся в каюту и закрыть дверь… насколько это возможно. Или всё же остаться тут и слушать…
Уходить я не стал. Здесь, в коридоре, у меня хотя бы была иллюзия контроля над ситуацией. И какой-никакой пусть к отступлению: в каюту. Это оттуда идти было уже некуда. А тут… тут пока можно слушать шаги…
Но их я не услышал: я увидел пламя. Сначала заметил, как живой, скользящий по стенам свет стал появляться из-за ближнего поворота. Я постоял нерешительно, сомневаясь, они это или нет, но в итоге понял, что кроме приматов некому, и зашёл в номер. Достаточно тихо зашёл. Сперва полностью закрыл дверь, но потом плавно откатил её обратно, примерно до середины, в положение, которое она занимала, когда я проснулся. Подумал и залез под кровать.
Я боялся, что они начнут поджигать номера, но запаха дыма не было. Было только слышно, как они ходят по каютам, заходят, отодвигая шумно двери.
Одну.
Вторую.
Третью.
Я знал, что скоро они зайдут и сюда. Знал и мог только надеяться, что приматы не додумаются искать под кроватью. Тогда я останусь жив. Если они не посмотрят. Но зайти — они зайдут. Без вариантов.
И они зашли. Вернее… он или она: только один примат, я понял это по лёгким и мягким шагам: единственной пары ног.
Скорее всего, он, но я не был уверен. В любом случае, я слышал, как примат ходит по каюте. Он прошёл её всю по периметру, обошёл кровать… Иногда примат останавливался, и я боялся, что он наклонится, заглянет вниз и увидит меня… Понял, что лёг неправильно: кровать в длину была чуть больше моего роста, и ноги сейчас можно легко увидеть. Надо было лечь наискосок, но я об этом не подумал, а теперь боялся пошевелиться… Я всё ждал, что он заглянет, закричит, откинет кровать… Но этого не происходило.
Он просто остановился возле меня и молча стоял. Потом вдруг крикнул; как мне показалось, позвал несколько раз второго. И больше ничего не делал.
Пришёл ещё примат. Теперь, по шагам, я понял точно: самка. Она прошла к самцу и остановилась возле него. Они заговорили. Говорили тихо, я не понимал ни слов, ни даже интонаций. Обсудив своё, вновь стали ходить по каюте, молча.
Уходите… уходите уже. Пожалуйста, уходите. Но они не ушли. Они опять встали у края кровати. Он ближе к ногам, она в изголовье. Перебросились ещё парой слов, самка тихо издала этот звук, их смех.
Я ждал.
