Был город. И теперь он есть, конечно.Там черемшу и первую черешнюНа улицах с коробок продают.Черешню-то теперь нельзя, наверно,Но черемшу привозят из деревниИ всё-таки с коробок продают.Был город. Я была. Фонтаны били,Как водится, конечно, голубые.И музыка, и музыка была.(Я всё же это сделаю) – «наивно».С тем городом любили мы взаимно,И это первая любовь была.Мне город был по сердцу и по росту.Всё было просто. Или очень просто.Крапивы проще, проще лопуха.Мне город был на откуп и на милость,И жизнь ещё совсем не говорилась,Поскольку говорилась чепуха.Дождь бил насквозь, он никогда не сеял.И темнота тянулась с Енисея.И воробьи гоняли голубей.Садились звёзды на макушки сосен,Там были лето, и зима, и осень,А вот весну не помню, хоть убей.А после было много, очень много,Не жизнь, а бесконечная дорога.Туда, сюда, куда ни занесёт.Но город жил, ему какое дело,Я улетела или прилетела.И мне не вспоминалось это всё.Я как походный нож его таскалаС собою от вокзала до вокзала.От тишины до грома и креста.Как первая строка стихотворенья,Он стал мне навсегда – благословенье.Он навсегда мне стал.* * *Рыбы, камни, ил и надо всеми —Ледяные блики Енисея.Серая тяжёлая вода,Сколько жизней ты текла сюда?Долгая сибирская вода.И когда я пятернёю всеюВолосы трепала Енисею,Волосы из памяти и льда,Пальцы плыли за водою следом,Мир качался серебристым светомИ не прекращался никогда.Потому что Енисей течёт на север.Потому что он всегда течёт на север.Потому что он – всегда.<p>Александр Снегирёв</p>Александр Снегирёв родился в 1980 году в Москве. Учился в Московском архитектурном институте, окончил Российский университет дружбы народов, магистр политологии. Публиковался в журналах «Знамя», «Новый мир», «Октябрь». Автор нескольких книг прозы, в том числе «Нефтяная Венера», «Тщеславие», «Чувство вины», «Вера», «Призрачная дорога». Лауреат премии «Русский Букер». Живёт в Москве.
<p>Делал как для себя</p>РассказПрежде чем найти вход, я долго шёл вдоль монументальной стены.
Зачем такая основательность: чтобы никто не проник снаружи или внутри томятся узники, требующие надёжной ограды?
Как бы то ни было, рак у нас в почёте.
Прошёл внутрь, сообщил имя врача, к которому записан.
Точнее, к которой.
Отправил личное сообщение: «Я тут».
Получил ответ: «Сейчас спущусь».
Зашёл в аптеку, глазею.
Повсюду лекарства, лекарства, одни чёртовы лекарства и ни одного презерватива.
Бахилы есть, фальшивые сиськи есть, причём поштучно, а резинок нет.
Заглянул в соседнюю лавку, с париками.
Стою, чешу лысину.
– Можно примерить?
– Это женские.
– Мне всегда хотелось экстравагантную причёску, может, это последний шанс, неужели вы мне откажете?
Я сам удивился тому, как мой рот сменил интонации. Мой рот самостоятельно намекнул продавщице, что лысина у меня типа не просто так и я типа не посторонний зевака.
Продавщица окинула меня взглядом гробовщика, делающего примерку. Я сделал жалобные глаза и втянул щёки.
– Мужчина, – сказала продавщица голосом, которым обращаются к распоясавшимся тридцативосьмилетним шалопаям. – Мужчина, чего вы дурью маетесь, вам же не надо.
– Откуда вы знаете, что мне не надо?!
– Видно.
– Без парика холодно, – пожаловался я.
