Увы, она забыла точное звучание этого слова и произнесла ровно половину от него: «pecker». Означает оно в простой разговорной речи, на сленге, ну, как бы вам это интеллигентно объяснить? Скажем, так: детородный орган самца, исполняющего сексуальный акт часто, со многими, и без намека на чувства. Голос ее звучал печально, а рассказ предполагал сочувствие:
— Рано утром, как только мой муж ушел на работу, появился… pecker! Он стал бить по моим стенам очень сильно и громко. Я прогоняла его — pecker (a), но мне это не удалось. Конечно, я пробовала заснуть, пока он стучал, но не смогла, как ни старалась! Уж очень наглый попался pecker! Поэтому я выгляжу такой уставшей.
Менеджер схватился за живот и стал икать, поскольку дышать он уже не мог. Лора изумленно на него смотрела. Прежде, чем она успела что-то выяснить, он выскочил со стонами и мычанием в коридор.
Она уже стала думать о себе как об уважаемом члене коллектива, а не как о программисте-клоуне, которым являлась прежде … Ей казалось, что все эти неуклюжие фразочки и ее цирковой репертуар — в прошлом, но все-таки иногда, как бы она ни осторожничала, ее американское окружение взрывалось истерическим хохотом от ее высказываний.
Иногда ей даже казалось, что ее никогда не уволят, потому что заменить ее клоунский дар будет невозможно ничем и никем. Но с каждым днем ее английский улучшался, и конфузы случались все реже.
В последний раз над ней смеялись давно — пять месяцев тому назад. С тех пор «ляпов» не происходило.
Тогда, сдавая начальнику результат недельного труда, она показала новый имидж экрана, на котором в будущем предполагалось разместить отчет деятельности организации в цифрах. Сверху жирным шрифтом было написано «Аналитический отчет». Разумеется, по-английски. Все выражение на экране не умещалось, поэтому Лора его сократила. Начальник стал медленно сползать с кресла.
Лора поняла, что она опять опростоволосилась, но не могла догадаться, в чем именно таится ее ошибка. Начальник объяснять не захотел. Или уже не мог. Сказал лишь, задыхаясь от смеха, что сокращать «analytical report» и делать из него «anal report» не стоит. Дома Лора перевела слово «anal» и подумала, что ее действительно будет трудно заменить кем-то другим. Коллектив все еще наслаждался ее перлами не меньше, чем ее программами, а работала она хорошо.
На следующий день на работе уволили одновременно пять человек. Они проработали в этой компании многие годы и были блестящими программистами. Лору охватил ужас. Раз уж таких увольняют, то как же быть ей, на что рассчитывать? Она, конечно, — толковая, но не такая опытная, как уволенные коллеги.
Если необходимым атрибутом интеллигентного преуспевающего человека в России являлось когда-то наличие высшего образования, то в США одного диплома давно уже не достаточно, нужен еще и свой дом — визитная карточка благополучного человека. Иначе есть риск вызвать презрение и жалость. Здесь даже шутят так:
«Если он так умен, почему же не богат?»
Что же теперь будет с домом, если она потеряет работу? Конечно, если бы зарплаты мужа хватало на оплату и содержание дома, то было бы все не так страшно. В случае увольнения Лоры, Леша держал бы бюджет всей семьи хотя бы какое-то время до ее нового трудоустройства.
Друзья детства звонили из Питера, расспрашивали про Америку и говорили мужу: — Леха, открой свой бизнес! Найми рабочих, делайте мебель или еще что-нибудь. Ну, чего там не хватает у них в США? Зачем туда ехать было, если на «дядю» работать?
Однако Алексей думал иначе. Он знал, когда уезжал, что вряд ли станет богатым в новой для себя стране. Из воздуха деньги не берутся. Нужен начальный капитал и многое другое. Да и всесильных конкурентов слишком много.
Тем не менее, он уезжал отнюдь не за бриллиантами. Были причины поважнее. Он ни о чем не жалел и хорошо себя чувствовал в Америке: свободно дышалось.
«Конечно, материальная база важна, и хорошо бы разгрузить жену. Но без хорошего английского, без денег, без связей и знакомств, без знания местных законов, а главное, без особого бизнес-чутья и глубокого понимания местного рынка, да со сломанным на бывшей родине „крылом“, — не просто взлететь в небеса. Смешные ребята… Спрашивают, чего в США не хватает. Наивные… Здесь всего хватает. А если чего-то нет, так потому и нет, что этого, скорее всего, просто не нужно» — пытался успокоить себя Алексей.
Конечно, было неприятно, что жена зарабатывает больше него. Но оба они понимали супружество как единый организм. И измерять, чей вклад в него более весом: сердца, легких или печени — это просто нелепо.
Леша понимал, что презирать циников, сколотивших огромные состояния, и оставаться романтиком — лучше всего не до, а после того, как сам заработаешь хотя бы один миллион. В душе он все-таки вынашивал кое-какие бизнес-планы, о чем не знала даже Лора.
А пока они оба держались за то, что имели, и страх потерять работу прочно поселился в их душах, как червь, который подтачивал их изнутри каждую минуту, даже когда они улыбались.
