О господи, царя не предавай врагам:Он деда и отца не подражал грехам —Всегда нечестия душа его чуждалась.
Хор.
Где, бог Иакова, твоя любовь к сынам?Ужель их скорбь в тебе не будит жалость?
Одна из дев хора (говорит).
Чу, сестры! Вот уж, медью труб звеня,Кольцо наемников вкруг нас заколыхалось.
Суламита.
Их поступь слышу я, их рев, и у меняОт страха сердце сжалось.Войдемте в храм. За мной! Скорей!Бежим искать спасеньяПод грозною священной сенью.<p><strong>ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ</strong></p><p><strong>ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ</strong></p>
Пускай весь пыл души в молитву каждый вложит:Последний миг уже настал для нас, быть может.К жестокой битве дан, сестра моя, сигнал.
Суламита.
Что делает наш царь?
Захария.
Венец он восприял.Помазал мой отец ему чело елеем.Как было радостно увидеть нам, евреям,Царя, воскресшего из мертвых наконец!Остался от ножа на нем еще рубец.Кормилица его с ним вместе появилась,Та самая, что здесь тайком изноровиласьДитя бесценное взрастить и воспитать,В чем помогали ей лишь бог да наша мать.Левиты плакали, но в громкие рыданьяВплетали возгласы хвалы и ликованья,А он, все так же прост и добр, как до сих пор,Жал руку одному, бросал другому взор,То братом, то отцом их называл при этомИ клялся следовать их дружеским советам.
Суламита.
Достигла ль города о происшедшем весть?
Захария.
Нет. Знают все пока лишь те, кто собран здесь.Левитов у ворот расставлены отряды.Им нужен только знак, чтоб выйти из оградыИ на врага бегом ударить сей же час,Крича: «Да здравствует наш царь, наш Иоас!»Царю родитель мой велел уйти оттудаИ от Азарии не отходить покуда.Царица же на храм, сжимая нож, глядит,И грешнице смешон ворот закрытых вид:К ним скоро подвезут осадные машины,И тут останутся лишь трупы да руины.Когда священники, в чье сердце вкрался страх,Отца молили скрыть в старинных тайникахОт недругов хотя б святой ковчег завета,"Собратья, — молвил он, — к лицу ль вам трусость эта?Твердыни повергать нам помогал ковчег[326],Заставил Иордан он вспять направить бег[327].С ним стольких недругов сломили иудеи.Ужель пред женщиной мы дрогнем, им владея?".В тревоге наша мать то смотрит на алтарь,То взор отчаянный стремит туда, где царь.Молчание она хранит, но так крушится,Что, глядя на нее, злодей — и тот смягчится.Порой подходит царь и гладит ей рукойЛоб, щеки, волосы... О сестры, все за мной!Уж если суждено, чтоб смерть царя скосила,С ним заодно и нас поглотит пусть могила.
