Я знаю все, Нарцисс. Черней и вероломнейНет в мире женщины, но — беспримерный стыд! —Мне шепчет разум «да!», а сердце «нет!» твердит.Оно, упрямое, забыв свои страданья,Все рвется ей простить, все ищет оправданья.Сомнений и надежд пускай растает мгла,Чтобы хоть ненависть покой мне принесла.Высоких чувств пример и олицетворенье,Та, что была к дворцу исполнена презренья,Едва порог дворца в ночи переступив,Свершает низости, всех низменных затмив!
Нарцисс.
Как знать! Она в тиши плела, быть может, сети,И цезарь у нее давно уж на примете.Узнала с детских лет власть огненных очейИ сторонилась всех, чтобы гнались за ней,Чтобы мечтал узреть Нерон завороженныйНепобедимую твердыню побежденной.
Британик.
Итак, все кончено?
Нарцисс.
Я видел, как спешилИзбранник новый к ней, стремясь излить свой пыл.
Британик.
Уйдем... Постой! Она! Не сон, не наважденье!..
Нарцисс (в сторону).
Скорее к цезарю. Проявим наше рвенье.<p><strong>ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ</strong></p>
Британик, Юния.
Юния.
Британик, уходи! Беда тебе грозитЗа то, что я храню достоинство и стыд,Нерон в неистовстве. Сюда на миг единыйПришла, меж тем как он задержан Агриппиной.Прощай. Теперь иди и верь любви моей,Из сердца моего вовек судьбе превратнойТвой образ не изгнать.
Британик.
Так, так! Мне все понятно:Желаниям иным ты нынче предаласьИ жаждешь, чтобы я скорее сгинул с глаз.Мой взгляд, взгляд совести, бессонной и пытливой,Он нестерпим тебе, мешая быть счастливой.Ну что ж, расстанемся.
Юния.
Но в чем меня винишь?
Британик.
О как искусно ты приличия хранишь!Поверь, я не ропщу, хотя душе и больно,Что к баловням судьбы все ластятся невольно,Что блеск империи и роскоши дарыТебе дороже прав и слез моей сестры.Но о величии, как прочие, мечтая,Зачем ты мне лгала, как будто сострадаяСкорбям и горестям? Я молча их сносил.Но лживость Юнии — нет, это выше сил!Неправедность в меня вонзает злобно жало,Моих гонителей и небо поддержало,Но мало этого: чтобы совсем добить,Британика должна и Юния забыть!
Юния.
Придет счастливый день и, от стыда сгорая,Поймешь, как ты неправ, меня подозревая.Ты здесь в опасности, и до того ли мне,Чтоб обелять себя в неведомой винеИ укорять тебя? Довольно жалоб вздорных!Нерон потребовал, чтоб я в словах притворных...
Британик.
Злодей!
Юния.
...дала понять, что пламень мой остыл.Он нас подслушивал, за лицами следил:Тебя постигло бы безжалостное мщенье,Вложи я в речь свою сокрытое значенье.
