Гамлет. Он отравляет его в саду, чтобы завладеть престолом. Имя герцога — Гонзаго. История существует отдельно, изложенная отборным итальянским языком. Сейчас вы увидите, как убийца заручается любовью жены Гонзаго.
Офелия. Король встает.
Гамлет. Испугался хлопушки?
Королева. Что с его величеством?
Полоний. Прервите пьесу.
Король. Посветите мне. Скорей на воздух.
Все. Огня, огня, огня!
Гамлет
Ну-с, сэр, если бы другие виды на будущее пролетели у меня к туркам, разве это, да целый лес перьев, да пара провансальских роз на башмаках[51] не доставили бы мне места в актерской труппе?
Горацио. С половинным окладом.
Гамлет. Нет, с полным.
Горацио. Вы могли бы и в рифму.
Гамлет. О, Горацио! Тысячу фунтов за каждое слово призрака. Ты заметил?
Горацио. Еще бы, принц.
Гамлет. Когда заиграли отравленье.
Горацио. Я с него глаз не спускал.
Гамлет. Ах, ах! А ну, а ну музыку! Ну-ка, флейтисты!
Гильденстерн. Добрейший принц! Можно попросить вас на два слова?
Гамлет. Хоть на целую историю, сэр.
Гильденстерн. Король, сэр…
Гамлет. Да, сэр, что с ним?
Гильденстерн. Удалился к себе и чувствует себя очень скверно.
Гамлет. От вина, сэр?
Гильденстерн. Нет, сэр, скорее от желчи.
Гамлет. Остроумней было бы сказать это его врачу. Если я примусь чистить его своими средствами, опасаюсь, как бы желчь не разлилась у него еще сильнее.
Гильденстерн. Добрейший принц, введите свою речь в какие-нибудь рамки и не чурайтесь все время того, что мне поручено.
Гамлет. Пожалуйста. Я весь смиренье и слух.
Гильденстерн. Королева, ваша матушка, в крайнем удрученье послала меня к вам.
Гамлет. Милости просим.
Гильденстерн. Нет, добрейший принц, сейчас эти любезности ни к чему. Если вам угодно дать мне надлежащий ответ, я исполню приказанье вашей матери. Если нет, я попрошу принять мои извиненья и удалюсь.
Гамлет. Не могу, сэр!
Гильденстерн. Чего, милорд?
Гамлет. Дать вам надлежащий ответ. У меня мозги не в порядке. Но какой бы ответ я вам ни дал, располагайте им, как найдете нужным. Вернее, это относится к моей матери. Итак, ни слова больше. К делу. Моя мать, говорите вы…
Розенкранц. В таком случае вот что. Ваше поведение, говорит она, повергло ее в изумленье и ошеломило.
Гамлет. О, удивительный сын, так удивляющий свою мать! А не прилипло ли к этому удивленью чего-нибудь повещетвенней? Любопытно.
Розенкранц. Она желает поговорить с вами у себя в комнате, прежде чем вы ляжете спать.
Гамлет. Рады стараться, будь она нам хоть десять раз матерью. Чем еще можем служить вам?
Розенкранц. Принц, вы когда-то любили меня.
Гамлет
Розенкранц. Добрейший принц! Что причина вашего нездоровья? Вы сами отрезаете путь к своему спасенью, пряча свое горе от друга.
Гамлет. Я нуждаюсь в служебном повышенье.
Розенкранц. Как это возможно, когда сам король назначил вас наследником датского престола?
Гамлет. Да, сэр, но «пока трава вырастет…» — старовата поговорка.
Гильденстерн. О, принц, если мое участие так навязчиво, значит, так безоговорочна моя любовь.
Гамлет. Я что-то не понял. Ну да все равно. Вот флейта. Сыграйте что-нибудь.
Гильденстерн. Принц, я не умею.
Гамлет. Пожалуйста.
Гильденстерн. Уверяю вас, я не умею.
Гамлет. Но я прошу вас.
Гильденстерн. Но я не знаю, как за это взяться.
Гамлет. Это так же просто, как лгать. Перебирайте отверстия пальцами, вдувайте ртом воздух, и из нее польется выразительнейшая музыка. Видите, вот клапаны.
Гильденстерн. Но я не знаю, как ими пользоваться. У меня ничего не выйдет. Я не учился.
