Джилл прижалась к стене, выпучив глаза. Конрад что-то пробормотал и достал из бара бутылку виски. Один из детективов побежал в кухню и вернулся, неся графин с водой. Доктор Дабин открыл рот Лейна и влил ему в горло изрядное количество виски. Детектив выплеснул содержимое графина в лицо актеру. Эффект был моментальный. Лейн открыл глаза, стал дико вращать ими и закашлялся, когда виски обожгло ему пищевод.
— Болван! — закричал доктор Дабин. — Вы хотите убить его? Лучше помогите мне… Мистер Хэттер, куда мы можем его уложить? Это сердечный приступ.
— Вы уверены, что это не яд? — испуганно спросила Джилл.
Барбара, Марта, двое детей и миссис Арбакл сбежались на шум.
— Господи! — воскликнула Барбара. — Что случилось с мистером Лейном?
— Кто-нибудь в состоянии мне помочь? — пропыхтел доктор Дабин, стараясь поднять со стула обмякшее тело актера.
Из коридора послышался крик, и рыжеволосый Дромио ворвался в библиотеку, растолкав стоящих в дверях…
Через пятнадцать минут суета прекратилась. Доктор Дабин и Дромио отнесли Лейна в комнату для гостей на втором этаже. Три детектива не знали, что им делать. Не получив указаний, они вышли из дома, предоставив Лейна и Хэттеров их судьбе. В конце концов, сердечные приступы не попадали в категорию убийств. Остальные собрались у закрытой двери комнаты для гостей, из-за которой не доносилось ни звука. Внезапно дверь открылась, и рыжая голова Дромио высунулась в коридор.
— Доктор говорит, чтобы вы убирались отсюда и прекратили шуметь! — Дверь захлопнулась вновь.
Все медленно разошлись. Через полчаса доктор Дабин спустился по лестнице.
— Ему необходим полный покой и отдых, — сообщил он. — Ничего серьезного, но день-два ему лучше оставаться в постели. Пожалуйста, не беспокойте его. С ним его шофер — он о нем позаботится. Я вернусь завтра — к тому времени ему станет лучше.
В половине восьмого вечера мистер Друри Лейн начал осуществлять то, что сделало возможным его «сердечный приступ». В соответствии с распоряжениями доктора Дабина никто не приближался к комнате «больного». Правда, Барбара Хэттер тайком позвонила в приемную доктора Мерриэма, чтобы заручиться согласием на его услуги — возможно, побуждаемая каким-то смутным беспокойством, — но, узнав, что врача нет в городе, не делала дальнейших попыток вмешательства. Дромио, устроившийся за закрытой дверью с сигарой и журналом, которые предусмотрительно сунул в карман, относился к временному заключению куда более терпимо, чем его хозяин, судя по напряжению на лице последнего.
В шесть вечера Барбара велела миссис Арбакл отнести в комнату для гостей поднос с легким ужином.
Дромио принял его с чисто гэльской[55] галантностью, сообщил, что мистер Лейн отдыхает, и закрыл дверь перед носом кухарки. Вскоре после этого мисс Смит, решив, что к этому ее обязывает профессия, постучала в дверь и спросила, не может ли она быть чем-нибудь полезной. Дромио обсуждал с ней эту проблему пять минут, по истечении которых она получила вежливый отказ и удалилась, качая головой.
В половине восьмого Друри Лейн поднялся с кровати, пошептался с Дромио и встал рядом с дверью. Дромио открыл ее и выглянул в коридор. Он был пуст. Шофер медленно вышел, закрыв дверь за собой. Дверь комнаты мисс Смит была открыта, но там никого не оказалось. Двери лаборатории и детской были закрыты, а дверь спальни Луизы Кэмпион — распахнута настежь, и Дромио, убедившись, что в ней никого нет, быстро вернулся в комнату для гостей. Спустя минуту Друри Лейн на цыпочках вышел в коридор, быстро направился в комнату смерти, без колебаний открыл дверцу стенного шкафа, скользнул внутрь и прикрыл дверцу, оставив шелку, позволяющую ему видеть спальню. В комнате, коридоре и на всем этаже не слышалось ни звука. В спальне быстро темнело, а воздух в стенном шкафу был спертый. Тем не менее Лейн поглубже зарылся в висящую в шкафу женскую одежду, сделал глубокий вдох и приготовился к долгому бдению.
Шли минуты. Иногда Дромио, притаившийся за дверью комнаты для гостей, слышал голоса из коридора и снизу, но до Лейна не доходили даже эти звуки. Он пребывал в полной темноте. Никто не входил в комнату, где он прятался.
Без десяти восемь, как определил Лейн по светящемуся циферблату своих часов, начались первые признаки какой-то деятельности. Повинуясь первобытному инстинкту, он весь напрягся. В комнате внезапно зажегся свет — выключатель находился справа от двери и слева от стенного шкафа вне поля зрения Лейна, который не видел вошедшего. Но он недолго оставался в сомнении. Показалась полная фигура мисс Смит, сиделка прошла по ковру и свернула в промежуток между двумя кроватями. При свете Лейн видел, что комната тщательно подметена и проветрена, а все следы преступления удалены.
Подойдя к ночному столику, мисс Смит подобрала панель и алфавит Брайля, которыми пользовалась Луиза Кэмпион. Когда она повернулась, Лейн увидел ее лицо. Женщина выглядела усталой, ее высокая грудь тяжело вздымалась. Больше ни к чему не прикасаясь, она двинулась к двери. Вскоре свет погас. Лейн расслабился и вытер влажный лоб.
