— Бесполезно плакать над пролитым молоком, мистер Лейн. В конце концов, мы тоже ничего не добились. У вас нет причин так расстраиваться.
— Бруно прав, — кивнул Тамм. — Не принимайте неудачу так близко к сердцу. Можете удовлетворяться тем, что вы в хорошей компании…
Внезапно он умолк и круто повернулся. В глазах Лейна, смотревшего на что-то за спиной Тамма, появился ужас. Все произошло так быстро, что они едва успели выдохнуть. Это походило на молниеносный, парализующий укус змеи.
Хэттеры и их гости окаменели. Юный Джеки, стучавший по столу, требуя дополнительную порцию хлеба, поднял стакан молока — их было три: один стоял перед Джеки, второй перед Билли, а третий перед Луизой — и залпом выпил половину. Стакан выпал у него из пальцев, а в горле послышалось бульканье. Конвульсивно дернувшись, Джеки сполз со стула и со стуком рухнул на пол.
Тамм, Лейн и Бруно устремились к нему. Остальные застыли, подняв вилки и протянув руки за солью. Марта Хэттер с пронзительным криком упала на колени перед неподвижной маленькой фигуркой:
— Его отравили! Господи, Джеки, поговори с мамой!..
Грубо отодвинув ее в сторону, Тамм разжал челюсти мальчика и просунул палец ему в горло. Послышался слабый тарахтящий звук.
— Не двигайтесь! — крикнул Тамм. — Вызовите врача, Мошер! Он…
Приказ замер на его губах. Маленькое тело в его руках снова дернулось и обмякло, как тюк мокрого белья. Даже для обезумевших глаз матери было очевидно, что мальчик мертв.
Наверху, в детской, доктор Мерриэм мерил шагами пол — он вернулся в город всего за час до трагедии. Марта Хэттер истерически рыдала, прижимая к себе дрожащего Билли, который тоже плакал. Мрачные и молчаливые Хэттеры собрались вокруг лежащего на кровати тела Джеки, не глядя друг на друга. В дверях стояли детективы.
Внизу, в столовой, остались двое — инспектор Тамм и Друри Лейн, в чьих глазах застыла боль. Он выглядел больным, что не могло замаскировать даже его актерское мастерство. Оба молчали. Лейн сидел за столом, уставясь на опрокинутый стакан с молоком, из которого Джеки выпил свою последнюю сократовскую порцию.[57] Почерневший от гнева Тамм ходил взад-вперед, бормоча себе под нос.
Дверь открылась, впустив окружного прокурора.
— Ничего не понимаю, — твердил он.
Тамм метнул свирепый взгляд на Лейна, который даже не обернулся.
— Этого нам никогда не искупить, Тамм, — простонал Бруно.
— К черту! — рявкнул инспектор. — Меня бесит, что он опустил руки. Вы не можете бросить это теперь, Лейн!
— Я должен, инспектор. — Актер поднялся. — Больше я не имею права вмешиваться. Смерть мальчика… — Он облизнул сухие губы. — Мне вообще не следовало в этом участвовать. Пожалуйста, позвольте мне уйти.
— Но, мистер Лейн… — начал Бруно.
— Теперь я ничего не могу сказать в свое оправдание. Я только все испортил. Смерть мальчика — только моя вина…
— Ладно, — буркнул Тамм, чей гнев выдохся. — Вы вправе удалиться, мистер Лейн. Если кого-то и будут обвинять в случившемся, так это меня. А если вы хотите улизнуть, даже не намекнув, в каком направлении вы работали…
— Но я же сказал вам, — устало произнес Лейн. — Я был не прав — вот и все.
— Нет, — возразил Бруно. — Вам не удастся так легко отделаться, мистер Лейн. Все не так просто, Когда вы попросили Тамма убрать отсюда его людей и обеспечить вам свободу действий, вы имели в виду нечто конкретное…
— Да, имел. — Вокруг глаз актера заалели круги. — Я думал, что способен предотвратить следующее покушение, но не смог этого сделать.
— Вздор! — проворчал Тамм. — Вы были уверены, что попытки отравления — всего лишь уловка, что они не были настоящими покушениями! — Он со стоном закрыл лицо руками. — А теперь я вижу, что это просто бойня. Их всех должны уничтожить…
Лейн печально покачал головой, начал что-то говорить, но передумал и направился к двери, даже не взяв шляпу. Снаружи он задержался, словно намереваясь вернуться, потом расправил плечи и вышел из дома. Дромио ждал его у обочины. В полумраке к Лейну устремилась группа репортеров, но он отмахнулся от них и сел в машину, которая сразу тронулась с места.
Не стало меньше злых людей,
Хоть и отвергли духа злого.[58]
Прошло два месяца. Уход мистера Друри Лейна из дома Хэттеров завершил его связь с делом. Из «Гамлета» не поступало никаких известий. Ни инспектор Тамм, ни окружной прокурор Бруно не делали дальнейших попыток связаться с Лейном.
Газеты без устали критиковали полицию. Мимолетное упоминание об участии в расследовании Лейна заглохло из-за недостатка фактов. По прошествии двух месяцев следствие не продвинулось ни на шаг. Несмотря на пророчество инспектора Тамма, преступлений больше не происходило. И хотя инспектор выбрался из битвы покрытым ранами, угроза позорного понижения в должности не материализовалась.
