Последние сведения о ней были получены 3 июля (21 июня). Наступил октябрь месяц, и, благодаря морозным ночам, сама р. Лена была накануне «шуги»[46]. Все это заставляло беспокоиться за участие экспедиции.
Но все кончилось благополучно, и 23 (11) ноября экспедиция прибыла в Якутск. В северной и восточной части дельты поиски производил Гарбер, в сопровождении Бартлетта и Калинкина. Вначале они намеревались проехать на лодках вдоль берегов, а потому исходной точкой своих экскурсий взяли Русскую полярную метеорологическую станцию на острове Сагастыре, которая в это время только что развернула свою работу. Но первая же попытка показала всю несостоятельность намеченного плана поисков: вдававшиеся далеко в море, песчаные косы делали поездку на маленькой лодке (дори) опасной, так как приходилось делать объезды кос и тем самым значительно удаляться от берега. Пришлось ограничиться только осмотром того места, где высадился Де-Лонг со своими людьми, с целью найти там, что-нибудь, не замеченное под снегом в прошлом году Мельвилем. До поисков в северной части дельты Гарбером был осмотрен весь берег, начиная от мыса Быкова до устьев реки Яны. Все поиски казались безуспешными. Во время работ партии, «Серч» стояла у острова Столбового.
Шютце производил поиски в западной части дельты и в устье р. Оленека, куда он отправился на куттере. Осмотр здесь также не дал никаких результатов.
К 22 (10) сентября шхуна «Серч» была в Булуне, где команда ее осталась ожидать зимнего пути, чтобы направиться в Верхоянск. В это время Гарбер и Шютце жили на острове Сагастыре на Русской полярной станции, намереваясь по первому снегу еще раз осмотреть берега дельты р. Лены. Между тем здесь, на острове Сагастыре суровая северная зима уже вступила в свои права.
Температура упала ниже 0° и даже временами доходила до —10°, начиналась пурга, тундра покрылась снежным покровом. Американцы, малознакомые с природой севера, оказались в весьма тяжелом положении: не было меховой одежды; жители дельты не могли снабдить их теплой одеждой вследствие неудачной охоты на оленей в эту осень. С большим трудом при деятельном участии нач. станции Юргенса и других удалось достать необходимую для обратного путешествия одежду и только месяц спустя они могли тронуться в путь. Шютце поехал вдоль морского берега через Баркин-стан к Быковскому мысу, а Гарбер туда-же по прямой дороге, с заездом в урочище Кенюль, чтобы взять тело Де-Лонга для отправки на родину.
Из донесения Якутского губернатора от 16 (4) ноября видно, что лейтенанты Гарбер и Шютце предполагали выехать из Якутска с останками своих соотечественников: капитана Де-Лонга, доктора Эмблера, метеоролога Коллинза и матросов: Ли, Герца, Дресслера, Бойда, Иверсона, Каака и А. Сама, 28 (16) ноября и следовать через Иркутск, Томск, Омск, Оренбург, Москву, Смоленск, Вильно по направлению к г. Кенигсбергу. Все десять трупов, каждый отдельно, в мерзлом состоянии, предварительно обернуты в лен, затем войлок, в матрацы, набитые опилками и, наконец, уложены в жесть, края которой плотно спаяны и затем помещены в десяти деревянных ящиках, обтянутых поодиночке железными обручами.
На проследование транспорта Гарберу и Шютце был выдан открытый лист. В г. Иркутск, к якутской заставе, транспорт прибыл. 17 (5) декабря. Здесь он был встречен членам распорядительного комитета В. С. О. Русского Географического Общества и представителями города.
Через несколько дней Гарбер и Шютце с останками капитана Де-Лонга и его товарищей выехали дальше.
По дороге в крупных городах Сибири их встречали представители местной власти и научных организаций, оказывая знаки уважения памяти усопшим.
Гибель «Ж а н н е т ы» и последующая судьба начальника, офицеров и проч. экипажа были предметом разбирательства следственной комиссии по законам флота США. Она была созвана в Вашингтоне и начала свои работы 5 октября (23 сентября) 1882 г.
Комиссия вывела заключение, что судно, построенное руками человека, в известных условиях не может сопротивляться льду и что «Ж а н н е т а» показала себя в продолжительной борьбе исключительно выносливой и годной к плаванию. Окончательную гибель предусмотреть или предотвратить было не в силах человека. Всякое судно в подобном положении, заключает комиссия, такого типа или построенное крепче, подверженное таким давлениям, каким подвергалась «Ж а н н е т а», было бы уничтожено.
