По строго установившимся тогда взглядам полярных исследователей, «Ж а н н е т а» должна была направиться вдоль острова Врангеля возможно дальше на север, а затем уже предпринять санную экспедицию к полюсу.
Де-Лонг верил в правоту своей идеи, верил в свои силы, наконец, в те технические усовершенствования, которыми воспользовались для оборудования «Ж а н н е т ы». Но с другой стороны, это была одна из первых попыток войти с судном в ледяной пак, опыт, который кончился гибелью судна.
Необычайным успехом своей экспедиции на «Ф р а м е» Нансен исключительно обязан «горькому опыту» «Ж а н н е т ы». Главная заслуга Нансена и заключается именно в том, что, внимательно изучив всю совокупность данных о полярных странах, он сумел извлечь из них новый вывод, на который, между прочим, его навела находка у западных берегов Гренландии предметов, принадлежащих экспедиции «Ж а н н е т ы» и оставленных на льдах к северо-востоку от Ново-Сибирских островов. Дрейф «Жаннеты», дрейф со льдом предметов, принадлежащих этой экспедиции, породил у Нансена мысль о существовании в Северо-Ледовитом океане постоянного течения от Берингова пролива к Гренландии и Шпицбергену. Его идея воспользоваться течением, «работать в союзе с силами природы», была, как мы видим выше, еще ранее известна Де-Лонгу, а «Ф р а м» был построен в расчете на огромное давление льда на основании опыта «Ж а н н е т ы». Наконец, первоначальный план Нансена также был рассчитан на заход со стороны пролива Беринга. Может быть, прав Нансен, говоря, что если бы экспедиция «Ж а н н е т ы» в достаточной мере располагала провиантом и если бы она осталась на льдине, на которой оставила, найденные впоследствии, предметы, то исход ее был бы, несомненно, совершенно иным. Может быть… Но, ведь, не было еще и опыта продвижения на большое расстояние по ледяным полям, находящимся здесь в движении. Вот в данном случае опытом Де-Лонга совершенно пренебрег Нансен, когда, оставив «Ф р а м» 14 (2) марта 1895 г. под 83°59′ сев. широты и 102°27′ вост. долготы, пытался пешком достичь северного полюса.
Итак, в отношении опыта исследования полярных стран, экспедиция «Ж а н н е т ы» имела, несомненно, большое значение. Что же касается ее научных результатов, то они оказались меньшими, чем этого ожидали. Но, все-таки, они расширили наши знания об арктических странах. — «Земля Врангеля» оказалась островом и, сравнительно, небольшим; были открыты острова: «Жаннеты», «Генриеты» и «Беннетта»; были получены сведения, хотя и неполные, об устройстве поверхности, геологическом строении, полезных ископаемых, растительном и животном мире новооткрытых островов: некоторые данные были получены и о Ново-Сибирских островах, которые до того времени летом не посещала еще ни одна экспедиция.
В отношении Сев. Ледовитого океана было установлено существование течения, идущего, в общем, параллельно очертанию северного побережья Евразии с С на Ю, от пролива Беринга к Шпицбергену и Гренландии, что в дальнейшем подтвердилось дрейфом «Ф р а м а» (1893—1896), «С в. А н н ы» (1913—1914)[48], «К а р л у к а» (1913—1914)[49], «М о д» (1922—1924)[50], а также деревянными буями «Полярной звезды» (1927) и «Седова» (1930).
Нельзя умолчать о работе экспедиции по изучению земного магнетизма, полярного климата, определению глубин Сев. Ледовитого океана, температуры его воды, наблюдению над образованием загадочных до того времени полыней, которые так часто встречали Геденштром[51], Врангель и Анжу[52] во время их санных поездок по льду на север. Происхождение полыней объясняли притоками теплой воды. Наблюдения экспедиции показали, что полыньи, как и временные трещины и открытые пространства воды в ледяных полях, очень часто образуются зимой, благодаря движению ледяных полей; как скоро они появляются, так скоро и исчезают, через смыкание краев или замерзание. Благодаря поисковым экспедициям, были внесены существенные исправления в карту Сибирского побережья Сев. Ледовитого океана, начиная от устья р. Оленека и кончая устьем р. Яны. В этом имелась большая необходимость, ибо съемка Анжу этих берегов производилась еще в 1821—1823 годах в зимнее время объездом берега на санях и, конечно, не могла претендовать на большую точность; значительно была также исправлена и карта дельты р. Лены.
Трудно точно восстановить путь Де-Лонга. Н. И. Евгенов говорит, что часть прежних селений, существовавших в 80-х годах, оставлены жителями; также неизвестно, какие ныне обитаемы и вообще посещаются туземцами. Многих селений, упоминаемых Мельвилем, нет на современных картах. Карта же, изображающая путь Де-Лонга и поисковых партий, не может служить сколько-нибудь удовлетворительным материалом.
