Комиссия признала, что оставление корабля было правильным, отход руководился с благоразумной осторожностью, на что указывает тот факт, что 90 дней после крушения экипаж был в прекрасных условиях, несмотря на тяжелое путешествие. Журнал капитана Де-Лонга дает неоспоримые доказательства о том напряжении, об усилиях, с каким он двигался летом к материку, а также свидетельствует о дисциплине и порядке, которые существовали среди экипажа.
Последний пункт, которым занималась комиссия, касался общего поведения и заслуг каждого из офицеров и матросов команды. По данному пункту комиссия пришла к заключению, что каждый офицер и матрос вели себя так, что комиссия не находит причины обвинить кого-нибудь из членов экспедиции. Вместе с тем комиссия вывела заключение, что настроение членов экспедиции было удивительно жизнерадостным, бодрым; добрые товарищеские отношения, взаимная услуга, постоянство и выносливость, с которыми встречались все трудности и опасности достойны даже похвалы. Специальной похвалы заслуживает капитан Де-Лонг за его высокие качества, выказанные им в условиях экспедиции; старший инженер Мельвиль за его усердие, энергичную работу по своей специальности, которая заслужила высокую похвалу его начальника, и за его последние поиски в дельте р. Лены; матросы Ниндеман и Свитман за службу, которая была отмечена их начальником.
Здесь мы были-бы должны поставить точку. Но… заключение следственной комиссии было вынесено 50 лет тому назад. Это, конечно, была только официальная сторона дела и нам неизвестно, имелись-ли у кого-нибудь из участников экспедиции, оставшихся в живых, записки и воспоминания, освещающие взаимоотношения членов экспедиции, дающие свою оценку распоряжениям и мероприятиям капитана Де-Лонга. Ведь вызывает же сомнение приказ Де-Лонга грузить лодку тяжелыми дубовыми санями, теперь уже ненужными, ящиками с картами, журналами, инструментами и проч., а лейтенанта Чиппа с 7 матросами посадить в малую, совершенно непригодную для далекого плавания в океане, шлюпку? Настолько малую, что некуда было даже поместить провиант! Нужно ли было нести от места высадки с собой судовые журналы, карты, ящик с медикаментами и тем самым в конец измучить истощенных и обессиленных людей? Мельвиль нагрузил имуществом, которое было при Де-Лонге, целую нарту. Надо-ли было делать длительные остановки, противником которых был Мельвиль?
Можно поставить еще целый ряд вопросов, которые вызывают сомнение в непогрешимости действий и распоряжений Де-Лонга.
По имеющимся у нас сведениям, правда, требующим более тщательной проверки, кое-кто из спасшихся участников экспедиции дожил до наших дней.
Во всяком случае весь материал, подлежащий некогда суждению и освещению следственной комиссии, находится теперь уже в исторической перспективе.
Де-Лонг полагал, что достигнуть северного полюса можно «одним взмахом». Но мы знаем, сколько еще потребовалось человечеству опыта, знания и завоеваний в области техники, чтобы воплотить эту идею.
А сколько страданий, человеческих жизней унесла она! Все попытки сопряжены с риском и кто-то «первый» платит своей кровью за окончательную победу человека над природой.
Роберт Пири[47], которому посчастливилось достигнуть северного полюса, остроумно сравнил свою борьбу за полюс с игрой в шахматы. «В этой игре, — говорит он, — я упражнялся двадцать три года. Я терпел поражение за поражением, но каждое новое поражение научило меня чему-нибудь. Я приобретал новые знания, полезные для будущих экспедиций, я изучал все причины своих неудач, стараясь избежать ошибки на будущий раз».
«Но, — добавлял Пири, — если правда, что открытие северного полюса по заранее выработанному плану можно сравнить с игрой в шахматы, то между ними есть и очень существенная разница: в шахматной игре человеческий ум борется с человеческим умом, здесь же идет борьба человеческого ума и настойчивости против слепых сил природы; я могу обсуждать все свои ходы, но не могу предусмотреть всех ходов моего великого противника».
Достичь полюса одним взмахом! — Сейчас нам кажется такая мысль слишком самонадеянной и, может быть, даже наивной. Но Де-Лонг был сыном своего времени, а в 70-х годах прошлого столетия многие думали именно так. Этого же мнения придерживался и д-р Петерманн, знаток полярных стран, авторитетный географ того времени, организатор двух германских полярных экспедиций. Мысль — отправиться через пролив Беринга не была новостью во времена Де-Лонга. Лично он выбрал этот путь основываясь на предположении о существовании теплого течения, идущего от Японских островов через пролив Беринга на север до острова Врангеля. Правда, д-р Петерманн в то время полагал, что остров Врангеля простирается далеко к полюсу, подобно Гренландии. Но это не являлось препятствием к осуществлению идеи — достижение полюса, наоборот, новизна пути, выбранного Де-Лонгом, особенно привлекала, сулила много нового в наблюдениях и открытиях даже помимо основной цели экспедиции.
