После обеда Вику и меня отлавливают отельные массажисты для массажа в четыре руки. Мы лежим пьяненькие и голенькие и хихикаем друг над другом и массажистами. Иногда заходят индийские официанты из ресторана поглазеть на голенькую Вику, мы ржем и над ними. Знаменитый индийский аюрведический массаж больше напоминает поглаживание, пользы от него практически нет, но есть ощущение расслабленности. Массаж предлагают делать в отелях, в специальных массажных центрах и даже официанты на пляже. После массажа мы ловим тук-тук и едем в столицу Гоа Панаджи, у меня мелькнула мысль покататься там на корабле и попробовать потанцевать португальские танцы. Тук-тук везет к реке Мандави, ветерок приятно обдувает лицо. Скорость на индийских дорогах небольшая, около 40 км/час, но ехать быстрее невозможно, из-за того что дорога — это только полторы полосы, по которой едут машины в двух направлениях, а также гуляют люди и домашняя скотина в виде горбатых коров. Глаз радуют индийские женщины в разноцветных сари, многие из них беременны. Когда мы подъехали к Мандави, нам объявили, что португальские танцы на корабле бывают только поздним вечером, поэтому, погуляв полтора часа по городу, мы с Викой возвращаемся в отель. Возле отеля знакомимся с нашими соседями — двумя парнишками из Москвы, целыми днями пропадающими у себя в номере. Их дни проходят в наркотических грезах гашиша и кокаина, обильно перемешанного с ромом. Дмитрий, один из них, кричит: «Я ненавижу Индию, я здесь постоянно мокрый, здесь грязно, я ненавижу их море!» А что, собственно, он может ненавидеть, кроме своего номера и наркотиков, мне непонятно. Мы предлагаем ребятам вечером съездить на ночной рынок в Анджуну, но они ничего такого не хотят, из благодарности они предлагают нам кокаин.
Знаменитый рынок в Анджуне оказывается многолюдным базаром с запредельными ценами, ничего такого необычного из вещей здесь не продают, но зато есть диски со знаменитым Goa-Trance. Goa-Trance — электронная музыка, написанная по мотивам индуистских песнопений, сочиняют ее британцы, оставившие старушку Англию и поселившиеся в Гоа. Goa-Trance запрещен на местных дискотеках, потому как полиция считает, что эта музыка способствует продаже наркотиков. Странная вещь — полиция сквозь пальцы смотрит на употребление наркоты туристами, но запрещает музыку. Я набираю себя десяток CD с Goa-Trance и индийскими мантрами.
На рынке я выбираю серебряные колечки и сережки для Викули и своей дочки Маши. С обрадованной Викой мы идем к сцене, слушаем добротный английский рок в исполнении неизвестной группы. Перед уходом я благодарю ребят за качественный концерт. Странно, вокруг нашего отеля живет много британцев, но почти все они — люди уже за семьдесят, а молодых и задорных англичан впервые я повстречал на рынке. Музыка, любимая девушка, теплый вечерний Гоа делают вечер волшебным. По рынку спокойно себе разгуливает телезвезда Паша Воля, который с удовольствием фотографирует гору специй. Чувство блаженства и покоя разливается по телу. Вика постоянно ласкается со мной, порой мне даже неудобно от такой демонстрации чувств на людях. Купив еще несколько безделушек, мы отправляемся в кафешку, чтобы отведать говяжьих сосисок по-гоански. В Индии не принято есть коров из-за их священного предназначения, но в Гоа есть коров разрешено. Сосиски по-гоански тают во рту, оставляя аромат специй, с непривычки во рту все горит. Холодное пиво Kingfisher помогает погасить пожар во рту. Перекусив, мы едем на дискотеку в разрекламированный клуб Cubana. Помещение клуба немного напоминает советский дворец культуры, внутри слегка пустовато, зато все скрашивается теплой ночью и пейзажем вечернего Гоа с его пальмами. Диджей крутит «Пачку сигарет» В. Цоя, мы с Викой весело прыгаем и виляем задницами, люди с улыбками смотрят на нас. Ночью я опять прошу ее: «Давай же, маленькая шлюшка, повихляй своим белым мраморным задиком». Вика никогда не отказывает мне и послушно виляет задом. Я беру ее за волосы и насаживаю на свой член, оба мы пребываем в эйфории. Единственное, что в тот момент мешает чувству гармонии и спокойствия во мне, — это алкоголь, поэтому я решаю на следующий день отказаться от всякого алкоголя, к тому же на следующий день мы едем в соседний штат Карнатаку.
