15 сентября 1919 года Уинстон Черчилль признал, что на одну только Добровольческую армию Деникина Англия израсходовала около 100 млн фунтов, а Франция — от 30 до 40 млн фунтов. Прямая английская интервенция на Русском Севере обошлась в 18 млн фунтов. Японцы, направившие в Сибирь семидесятитысячную армию, угрохали на неё 900 млн йен.
К лету 1919 года на территории Советской России находились войска четырнадцати государств — и, что любопытно, ни одно не объявляло войны. Что совершенно не помешало советским властям, едва „мировое сообщество“ заикнулось о возврате царских долгов, выкатить встречный счёт за материальный ущерб от интервенции в размере 60 млрд долларов. За человеческие жизни денег не требовали — не приучены.
Причина такого интереса „мирового сообщества“ к стонущему под большевистским игом русскому народу предельно проста. 23 декабря 1917 года, на следующий день после начала переговоров в Брест-Литовске, представители Англии и Франции встретились в Париже и договорились о разделе России на зоны влияния, а по сути, на колонии. Англия получала Кавказ и Прибалтику, Франция — Украину и Крым. Зоны впоследствии менялись в зависимости от того, с каким из верховных правителей России и на каких условиях договаривались те или иные страны. В той же зависимости варьировались и аппетиты. Интересы не менялись никогда.
В 1920 г. член британского парламента подполковник Сесиль Лестранж Малон заявил в палате общин: „В Англии есть группы людей и отдельные лица, владеющие в России деньгами и акциями, и они-то и трудятся, строят планы и затевают интриги для свержения большевистского режима. <…> При старом режиме на эксплуатации русских рабочих и крестьян можно было наживать и десять, и двадцать процентов, при социализме же, вероятно, нельзя будет ничего нажить, а мы видим, что почти весь крупный капитал в нашей стране так или иначе связан с Россией… „Русский ежегодник“ оценивает английские и французские капиталовложения в России приблизительно в 1600 000000 фунтов стерлингов, то есть около 8 млрд долларов“.
Какие именно компании имели интересы в России? „Ройял датч шелл ойл компани“ включала в себя Урало-Каспийскую, Северо-Кавказскую, Новую Шибаревскую и многие другие нефтяные компании. Английская фирма „Метро-Виккерс“ вместе с французской „Шнейдер-Крезо“ и немецким концерном Круппа контролировала всю военную промышленность России. После начала войны Крупп естественным образом выпал из этой тёплой компании, англичане и французы остались. Вот кому на самом деле принадлежали те военные заводы, которые втрое и вчетверо взвинчивали цены на военную продукцию, высасывая российскую казну. Они же платили откаты членам Военно-промышленного комитета, председателем которого был Гучков, один из самых ярых сторонников выполнения святого „союзнического долга“.
30 августа 1920 года английская газета „Дейли геральд“ опубликовала текст тайного соглашения французского правительства с бароном Врангелем. После одержанной победы в уплату за помощь барон обязался признать все финансовые обязательства России по отношению к Франции вместе с процентами. Эти обязательства конвертировались в новый заём под 6,5 % годовых (при том, что до войны средняя ставка была 4,25 %). Уплата долгов гарантировалась:
а) передачей Франции права эксплуатации всех железных дорог Европейской России на известный срок;
б) передачей Франции права взимания таможенных и портовых пошлин во всех портах Чёрного и Азовского морей;
в) предоставлением в распоряжение Франции излишка хлеба на Украине и в Кубанской области в течение известного количества лет, причём за исходную точку берётся довоенный экспорт;
г) предоставлением в распоряжение Франции трёх четвертей добычи нефти и бензина на известный срок, причём в основание кладётся добыча довоенного времени;
д) передачей четвёртой части добытого угля в Донецком районе в течение известного количества лет.
