Генералы надеялись превратить Юг России в антибольшевистский оплот. Верили в монархические настроения казаков, готовились к походу на Москву. Но казаки не собирались втягиваться в большую политику, в дела, далёкие от их нужд.
29 января 1918 года в своём кабинете в Атаманском дворце Каледин сказал членам правительства:
— Наше положение безнадёжно. Население не только не поддерживает нас, оно враждебно к нам. У нас нет сил и нет возможности сопротивляться. Я не хочу лишних жертв и кровопролития, поэтому слагаю с себя полномочия атамана.
«Боевой генерал, который, не колеблясь, посылал десятки тысяч людей на верную смерть, сам оказался душевно неспособен к самой жестокой войне, войне гражданской, — писал известный публицист Пётр Струве. — Я эту неспособность к гражданской войне прочёл на лице Каледина с потрясающей ясностью в том незабываемом для меня последнем заседании Донского правительства».
Каледин покончил с собой 29 января 1918 года в 14 часов 32 минуты. В маленькой комнате своего брата Василия на железной койке. Атаман оставил генералу Алексееву горькое предсмертное письмо:
«Вы отчаянно и мужественно сражались, но не учли того обстоятельства, что казачество идёт за своими вождями до тех пор, пока вожди приносят ему лавры победы, а когда дело осложняется, то они видят в своём вожде не казака по духу и происхождению, а слабого предводителя своих интересов, и отходят от него.
Так случилось со мной и случится с Вами, если Вы не сумеете одолеть врага; но мне дороги интересы казачества, и я Вас прошу щадить их и отказаться от мысли разбить большевиков по всей России. Казачеству необходимы вольность и спокойствие; избавьте Тихий Дон от змей, но дальше не ведите на бойню моих милых казаков».
Трагедия Каледина состояла в том, что Дон за ним не пошёл. Но надо отдать ему должное — он предпочёл умереть сам, нежели отдавать приказы убивать других, чем с таким удовольствием занимались многие вожди Гражданской войны.
Генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин, когда большевики взяли власть в Петрограде, принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего — мировая война ещё продолжалась. Советская власть пыталась подчинить себе армию. Но вооружённые силы управлялись из Ставки Верховного главнокомандования в Могилёве. Генерал Духонин был военным до мозга костей, далёким от политических интриг. Он и не хотел заниматься политикой, считая, что должен исполнять свой долг — руководить воюющей армией.
Но в той безумно сложной ситуации это была должность не для профессионального военного без малейшего политического опыта. Он не сумел ни сохранить контроль над армией, ни спасти самого себя.
7 ноября 1917 года Совнарком приказал «гражданину Верховному главнокомандующему» Духонину «обратиться к командованию неприятельских армий с предложением немедленно приостановить военные действия в целях открытия мирных переговоров и непрерывно докладывать о ходе переговоров».
Генерал Духонин не собирался вступать в переговоры с врагом. Он вообще не признавал власти большевиков:
— Полномочного правительства сейчас в России нет. Его ещё надо создать.
Ленин этого стерпеть не мог. В Смольном приняли решение сместить генерал-лейтенанта Духонина и назначить Верховным главнокомандующим прапорщика Николая Васильевича Крыленко, одного из немногих офицеров, давно принявших сторону большевиков. В два часа ночи 9 ноября Ленин, Сталин и Крыленко приехали в штаб Петроградского военного округа на Дворовой площади. Там находились телеграфные аппараты, связывавшие штаб с фронтами. По прямому проводу связались с Духониным.
Ленин продиктовал приказ: «Именем правительства Российской республики, по поручению Совета Народных Комиссаров, мы увольняем вас от занимаемой вами должности за неповиновение предписаниям правительства и за поведение, несущее неслыханные бедствия трудящимся массам всех стран и в особенности армиям. Мы предписываем вам под страхом ответственности по законам военного времени продолжать ведение дела, пока не прибудет в Ставку новый главнокомандующий или лицо, уполномоченное им на принятие от вас дел. Главнокомандующим назначается прапорщик Крыленко».
Ленин приказал Крыленко сформировать боевой отряд из верных большевикам солдат и матросов, выехать на фронт и начать с немцами переговоры о перемирии, а заодно и захватить Ставку.
Получив телеграмму Ленина, генерал Духонин связался с командующими фронтами и сообщил, что не оставит поста и тем более не пойдёт на переговоры о перемирии с немцами. Генерал воспринял назначение какого-то прапорщика главнокомандующим или как неуместную шутку, или как свидетельство полного авантюризма большевиков.
Духонин попытался вразумить подчинённую ему армию. Он обратился к солдатам с требованием продолжать войну и ни в коем случае не вступать в переговоры с врагом:
— Дайте время истинной русской демократии сформировать власть и правительство, и она даст нам немедленный мир совместно с союзниками.
