Стремясь упорядочить карательную практику, Кубанское краевое правительство 4 сентября 1918 года издало приказ № 79. Согласно указу в городах Майкопе, Армавире, станицах Уманской, Кавказской, Славянской учреждались комиссии по делам о преступлениях, совершённых по политическим соображениям. Аналогичный приказ незадолго до этого был издан по Екатеринодару. Эти приказы, направленные на контроль репрессий, в целом мало повлияли на обстановку в регионе. Репрессии определялись не письменными приказами и указаниями, а решением конкретных военных деятелей, которых практически никто не контролировал.
8 сентября 1918 года отряд В. Л. Покровского захватил станицу Белоречинскую, оставленную Таманской армией после трёхдневных боёв. В станице было восстановлено атаманское правление во главе с поручиком Карпенко. Начались казни большевиков и сочувствующих. Среди прочих повешены были большевики Шабанов, Наконечный, Богомолов, Шевченко. Всего в станице было казнено около 100 человек, преимущественно в районе штаба Покровского.
Характерными стали и сентябрьские трагические события в Майкопе, опять-таки связанные с «деятельностью» Покровского. Город переходил несколько раз из рук в руки противостоящих сторон. 8 сентября 1918 года по старому стилю был издан Приказ № 2 по городу Майкопу начальника 1-й Кубанской казачьей дивизии генерал-майора В. Л. Покровского: «За то, что население города Майкопа (Николаевская, Покровская и Троицкая слободки) стреляло по добровольческим войскам, налагаю на вышеупомянутые окраины города контрибуцию в размере одного миллиона рублей. Контрибуция должна быть выплачена в трёхдневный срок. В случае невыполнения моего требования вышеупомянутые слободки будут сожжены дотла. Сбор контрибуции возлагаю на коменданта города есаула Раздерищина».
Денег у жителей города не оказалось, как и желания быть милосердными у руководства белых войск. Согласно А. Весёлому, у слобожан миллиона не нашлось. Слободки запылали. На тополях и телеграфных столбах ветер тихо раскачивал удавленников.
Свидетельства террора в Майкопе стали не менее известны, чем новороссийские события. Тот же Воронович, что писал о Новороссийске, раскрывал ужас происходящего и в Майкопе: «Прибежавший в Сочи крестьянин села Измайловка Волчёнко рассказывал ещё более кошмарные сцены, разыгравшиеся у него на глазах при занятии Майкопа отрядом генерала Покровского. Покровский приказал казнить всех не успевших бежать из Майкопа членов местного совета и остальных пленных. Для устрашения населения казнь была публичной. Сначала предполагалось повесить всех приговорённых к смерти, но потом оказалось, что виселиц не хватит. Тогда пировавшие всю ночь и изрядно подвыпившие казаки обратились к генералу с просьбой разрешить им рубить головы осуждённым. Генерал разрешил. На базаре около виселиц, на которых болтались казнённые уже большевики, поставили несколько деревянных плах, и охмелевшие от вина и крови казаки начали топорами и шашками рубить головы рабочим и красноармейцам. Очень немногих приканчивали сразу, большинство же казнимых после первого удара шашки вскакивали с зияющими ранами на голове, их снова валили на плаху и вторично принимались дорубливать… Волчёнко, молодой 25-летний парень, стал совершенно седым от пережитого в Майкопе. Никто не сомневался в правдивости его рассказа, ибо сочинские обыватели едва сами не стали свидетелями таких же бессудных казней». О резне в Майкопе, не называя конкретных цифр, упоминал и В. Пешехонов.
Всего в Майкопе за две недели будет расстреляно, по разным данным, от 2500 человек до 7000 человек. По мере возрастания представим эти мнения. Отправной точкой являются материалы белой стороны. Генерал А. И. Деникин собирал компромат на генерала Покровского, помощь ему в этом оказывали контрразведывательные органы Добровольческой армии. Поэтому неслучайно данные о 2500 жертвах «майкопской резни» приведены в материалах деникинской контрразведки:
«Копия агентурного донесения в Особое отделение контрразведки Отдела Генерального штаба при Главнокомандующем Вооружёнными силами Юга России. Ноябрь 1918 года. Вх. № …
