Друг Сергея Есенина Леонид Каннегисер родился в богатой и культурной семье петербургских евреев. Отец — выдающийся и состоятельный инженер-механик, стоявший во главе крупнейших в России Николаевских судостроительных верфей, мать — врач. В 1913 году Каннегисер поступил на экономическое отделение Петербургского университета. Февральская революция уравняла евреев в правах с другими национальностями, и студент Каннегисер стал юнкером Михайловского артиллерийского училища. Он отправился защищать Временное правительство в ночь с 25 на 26 октября 1917 года. Его кумир Александр Керенский находился в опасности. Каннегисер бросился защищать «мессию». Но победили большевики. В Петрограде шли расправы. 21 августа 1918 года ЧК по обвинению в заговоре против советской власти расстреляла друга Каннегисера по Михайловскому артиллерийскому училищу, офицера Владимира Перельцвейга. Приказ о расстреле подписал председатель Петроградского ЧК М.С.Урицкий.
30 августа Каннегисер надел спортивную кожаную куртку военного образца, сел на велосипед и поехал в Наркомат внутренних дел Петрокоммуны на Дворцовой площади. Оставив велосипед у входа, он вошёл в подъезд, где находился только швейцар, сказавший, что Урицкого ещё нет на работе. В 10.20 подъехал автомобиль, и председатель Петроградского ЧК быстрым шагом пошёл к лифту. Каннегисер, сидевший на подоконнике, встал, опустил руку в карман и с расстояния 6–7 шагов убил Урицкого наповал. Никого рядом не было. Если бы убийца поехал в сторону Невского, он мог бы смешаться с толпой и скрыться. Но Каннегисер сел на велосипед и с револьвером в руке покатил по безлюдной площади к Миллионной улице. За это время успели организовать погоню, и неопытного террориста схватили. Каннегисер провёл в ожидании казни долгие недели в Кронштадтской тюрьме. В октябре он был расстрелян.
Утром 30 августа в Петрограде убили Урицкого. Ленин тут же позвонил Дзержинскому:
— Феликс Эдмундович, в Питере убили Урицкого. Эти правые эсеры совсем распоясались. Поезжайте в Питер, голубчик, и на месте сами во всём разберитесь.
Следующий звонок был Свердлову:
— Яков Михайлович, в Питере убили Урицкого. Вы уже в курсе? Феликс Эдмундович сейчас туда выезжает. А я вечером выступаю перед рабочими завода Михельсона.
По пятницам политические лидеры обычно выступали перед народом. Но в эту пятницу из-за убийства Урицкого все выступления были отменены. Однако Ленин в этот день поехал сначала на хлебную биржу, а затем в другой конец Москвы на завод Михельсона. Причём, поехал без охраны. Это выглядит странным, потому что, когда Ленин выступал на этом заводе 28 июня, его охранял начальник гарнизона Замоскворечья Блохин. На сцену Ленин тогда вышел в окружении красноармейцев. На просьбы Ленина о том, чтобы они удалились со сцены, солдаты не реагировали. Ленин тогда обратился к Блохину. Тот позвонил Дзержинскому и получил разрешение, чтобы солдаты спустились со сцены, но далеко не уходили. Теперь же, в отсутствие Дзержинского, команду о снятии охраны мог дать только очень высокопоставленный человек.
После выступления Ленин уже подходил к машине, когда раздались выстрелы.
После выстрелов Ленин упал, но неудачно, и почувствовал резкую боль в левой руке. К нему бросился его шофёр Степан Гиль. Ленин был в полном сознании и спросил: «Поймали его или нет?» Из мастерских выбежали несколько человек. Среди них был фельдшер Сафронов. Он оказал Ленину первую помощь, перевязав руку платком. Все настаивали, чтобы шофёр вёз Ленина в ближайшую больницу, но Гиль ответил:
— Ни в какую больницу не повезу, только домой!
— Домой, домой, — подтвердил Ленин.
Гиль попросил в качестве сопровождающих двоих товарищей из завкома и поехал на квартиру Ленина. По прибытии помогли Ленину выйти из машины и хотели отнести его наверх на руках. Но Ленин решительно отказался. Гиль провёл Ленина прямо в спальню и положил на кровать. В дальнейшем Ленин какое-то время ходил с загипсованной рукой.
Согласно документам, для лечения Ленина привлекаются врачи: Н.А.Семашко, В.А.Обух, В.М.Бонч-Бруевич, Б.С.Вейсброд, А.Н.Винокуров, М.И.Баранов, В.Н.Розанов и профессор В.М.Минц.
