Работа у него была ответственная, как она поняла, он что-то строил в Москве, по заказу московского правительства, не то дороги, не то заводы какие. Она не особо интересовалась. Главное, поняла, производственник он, не перекупщик какой. Приезжал не часто: когда на субботу и воскресенье, когда на одни сутки, иногда среди недели, но всегда на короткое время: отдохнуть на природе, стресс снять. Это она понимала. Кстати, сам всегда за рулём, машина у него какая-то иностранная. Мужчина, а не пьёт ни вина, ни водки, ни-ни!.. Приедет – всегда один приезжал – ляжет в саду на раскладушке и думает, а то по телефону своему – у него их два или три – долго с кем-то разговаривает, Но бормочет в трубку только на своём языке, каком, не понять… Курит много. Не женат. Что удивительно! Галина Михайловна этому не поверила в начале – врёт, наверное, или семью бросил, в таком-то возрасте, и прячется теперь, кобель… Но он коротко пояснил, что после тяжёлого ранения не может семью иметь… Пулей или чем-то, повредилось у него что-то там внутри. «Вот ведь война какая подлая, и тут достала! Чтоб ей ни дна, ни покрышки!» – жалея постояльца, в сердцах воскликнула Галина Михайловна. Человек он, видать, действительно хороший, хозяйственный… Строитель!.. Вон как Москва от таких людей в стройках разных преображается, да… Любо дорого… Пусть и дорого всё, но зато красиво… Одно слово Москва, центр России!..
Вчера приехал весь больной. Сказал: в аварию на дороге попал. Ай-яй-яй, всполошилась Галина Михайловна, не уберёгся, принялась выхаживать.
Гейдар, прикрыв глаза, так легче думалось и никто подсмотреть не мог за его мыслями, перебрал в уме несколько известных вариантов уничтожения живой силы противника на его территории, как военной, так и гражданской. Причём, в мирное время, в городских условиях, от одиночного, до целого объекта… В данном случае до одного отделения. Только теперь без захвата, без похищений. Остановился на двух, достаточно эффективных. Или вместе всех взорвать, или одного за другим… индивидуально. Первое Гейдару было ближе, хороший заряд, даже без начинки, решал проблемы. Недорого всё и эффектно. Если к тому же и момент грамотно подобрать, или подвести к нему, к какому-нибудь политическому, естественно, – вообще след уйдёт в сторону. Чистейшей получится работа. Главное, сразу же концы зачистить, чтобы на кого тень упала не провёл своё внутренне расследование и не вышел на истинного автора. Тогда может быть плохо. До этого Гейдар, конечно, не допустит, опыт, и защитный рефлекс тому гарантия. Следующий вариант: «индивидуально» – тоже хорошо, но продолжительно повремени, затратно, и следов больше. Работы, то есть. Здесь надо думать… Но, на то и голова, на то и опыт, чтобы принимать «правильные» решения. Важно – «проблему» решить. Правда, Азамат дуться будет: не так выполнена его воля, не так он приказывал, но ничего, перебьётся. Ему хочется адреналин прокачать, самолюбие потешить. Поиздеваться над пленниками, приковав наручниками к батарее, власть свою показать, крылышки с лапками «мошкам» поотрывать, а Гейдару всё равно потом зачищать всё это… Уж лучше сразу, гуманнее будет. Главное, дело до конца довести, и следы зачистить. Азамат покричит, потрясёт своим жирным животом, побесится и успокоится. Победителей, как известно, не судят, их награждают. Но, нужно время. Время… время…
Сейчас объекты встревожены нападением, взбудоражены, размышлял Гейдар, это понятно. Возможно обратились в следственные органы, в прокуратуру. Придётся некоторое время прятаться, выжидать… Кстати, и повод есть – травмы. Отлежаться, продумать, подготовиться… Остальные участники неудачного нападения все уже исчезли из Москвы. Долго здесь не появятся, если вообще появятся. И искать их никто не будет. Так только, для общественности если. Да и кто это будет делать, какими силами? Вся страна – тёмный ящик. «Чёрных», как известно, в тёмной комнате найти невозможно, более того – опасно.
– Геннадий Николаевич, вы спите? – с улыбкой на пороге комнаты возникла Галина Михайловна. – Извините, вам чай с ватрушками – я испекла, – сюда принести, или вы спуститесь в столовую? Как вы себя чувствуете? Вам лучше?
– Спасибо, уважаемая Галина Михайловна, уже хорошо. Конечно, спущусь, не совсем уж инвалид.
– А может, в саду накрыть? Погода хорошая… Ветерок… Мошки-комаров нет.
– Не беспокойтесь, пожалуйста, где накроете, там и хорошо будет, – так же, с улыбкой ответил Геннадий Николаевич, который Гейдар.
Очень скромный, ну очень, отметила Галина Михайловна, другой-то бы на его месте… О-о-о!..
– Что рассказывать, всё уже, вроде, рассказали, – Кобзев растерянно умолк…
Собрание запнулось, как оркестр на люфт паузе.
– Ребята, – обращаясь к Мальцеву и Кобзеву, воскликнул Чепиков. – Тут кто-то вчера сказал, я не помню, что они возможно больные какие-нибудь – туберкулёз, палочка «Коха», СПИД, желтуха… Нет? – вспомнил, не угасшие ещё свои переживания. Кстати, музыканты так и не решили вчера, с какой идеей идти в санчасть.
