– Зачем? – спросил он, его голос звучал тихо, но угрожающе.
– Им было нужно… чтобы он замолчал, – прошептал Котов. – Он говорил слишком много. Слишком много знал.
– Продолжай, – резко приказал Виталий, и Котов снова вздрогнул.
– Я сказал ему, что видел трамвай, – продолжил Котов, его голос становился всё тише. – Сказал, что нужно посмотреть вместе, чтобы всё понять.
– И он пошёл за тобой? – Виталий скрестил руки, но его фигура оставалась неподвижной, как гранит.
Котов кивнул, его лицо исказилось.
– Да. Мы дошли до ангара. Трамвай стоял там, на втором пути. Они… они уже ждали нас.
– Кто "они"? – резко спросил Виталий.
– Двое, – проговорил Котов, голос его дрожал. – Люди из секты. Они знали, что делать.
Виталий молчал, но его взгляд становился всё жёстче.
– Они заставили его встать перед вагоном, – продолжил Котов, его голос сорвался. – Они сказали, что он должен увидеть Исток.
– И что произошло? – проговорил Виталий.
Котов облизнул пересохшие губы и снова уставился в пол.
– У одного из них было устройство, – сказал он. – Оно… оно излучало странный свет.
– Какой свет? – Виталий чуть наклонился вперёд.
– Этот свет… он был неправильным, – проговорил Котов, его голос сорвался на шёпот. – Он не освещал, а словно поглощал всё вокруг.
– И Ковалёв? – напряженно спросил Виталий.
– Он начал кричать, – выдохнул Котов. – Они направили этот свет на него. Он пытался закрыться руками, отступал, но… его кожа начала темнеть.
– Темнеть? – уточнил Виталий, его лицо стало жёстче.
– Да, – Котов сглотнул, его глаза наполнились ужасом. – Она словно обугливалась изнутри. Появились пятна. Его лицо… оно застыло в ужасе.
– И что было дальше? – голос Виталия был ледяным.
– Он рухнул, – прошептал Котов. – Его поза… будто он пытался отгородиться от чего-то. А на шее… на шее осталась метка.
– Метка? – Виталий прищурился, его голос стал тихим, но угрожающим.
– Они сказали, что это знак Истока, – ответил Котов, его голос дрожал. – Те, кто видят Исток, оставляют этот след на своём теле.
Виталий не двигался, но его взгляд стал ещё жёстче.
– Ты знал, что это произойдёт? – спросил он.
Котов кивнул, его плечи сгорбились, а лицо исказилось от страха.
– Да, – выдохнул он. – Я знал.
– И ты всё равно его привёл, – холодно произнёс Виталий.
– Они заставили меня, – прошептал Котов, его голос звучал глухо. – Я не мог отказаться.
– Ты мог, – резко перебил Виталий. – Ты выбрал молчание.
Котов замолчал и засопел.
– Ты расскажешь мне всё, что знаешь, – приказал Виталий. – Потому что теперь у тебя нет другого выхода.
Комната наполнилась гнетущей тишиной, словно сама реальность затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.
Котов сидел, опустив голову, словно пытался спрятаться от реальности. Его дыхание было сбивчивым, а руки всё ещё дрожали, сжимая подлокотники кресла. Свет утра, пробивавшийся через окно, падал на его бледное лицо, подчёркивая напряжение, которое буквально пропитывало комнату.
Виталий медленно потянулся к диктофону, который всё это время записывал разговор. Щелчок кнопки "Стоп" прозвучал оглушительно в наступившей тишине.
– Ты сам всё сказал, – спокойно произнёс Виталий.
Котов поднял глаза. Его взгляд был пустым, а лицо серым, словно вся кровь отхлынула от кожи.
– Что теперь? – тихо спросил он. Его голос звучал хрипло, почти сломлено.
– Теперь ты понесёшь ответственность, – коротко ответил Виталий, не отводя взгляда.
Он наклонился, развязал галстук, который удерживал Котова на стуле. Его движения были точными, лишенными эмоций, как будто он действовал по давно отработанному плану.
– Вставай, – резко бросил он, выпрямляясь.
Котов замешкался, но подчинился. Его ноги дрожали, и он чуть было не потерял равновесие, но Виталий твёрдо держал его за локоть. Из кармана он достал наручники, и их холодный блеск отражался в приглушённом свете кабинета.
– Вы не понимаете… – начал Котов слабо, но голос его надломился.
– Молчать, – коротко приказал Виталий, застёгивая наручники с резким щелчком.
– Это не я, это они… – жалобно продолжал Котов.
– Ты был частью этого, – холодно ответил Виталий, подтолкнув его к двери. – Ты привёл Ковалёва в ловушку. Ты знал, что будет, и ничего не сделал.
Котов опустил голову, его плечи сгорбились, а шаги стали медленными, как у человека, который больше не видит смысла бороться.
– Это только начало, – вдруг пробормотал он едва слышно.
– Для тебя – да, – ответил Виталий, его тон остался твёрдым.
Они вышли из кабинета в длинный коридор. Свет, падающий из высоких окон, делал тени на стенах слишком резкими, словно подчёркивал напряжение этой сцены.
– Они придут за тобой, – снова глухо прошептал Котов, но он говорил не Виталию, а самому себе.
– Пусть приходят, – спокойно бросил Виталий, ведя его по коридору к выходу.
На улице утренний свет был ярким, почти ослепительным. Свежий воздух ударил в лицо, но даже это не ослабило гнетущего ощущения, которое не покидало ни одного из них.
– Садись, – коротко бросил Виталий, открывая дверь своей машины.
Котов послушно сел на заднее сиденье с пустым взглядом и непроницаемым лицом.
