Он схватил руку Алексея, и холод металла наручников звонко щёлкнул, обхватив запястье. Алексей даже не попытался сопротивляться. Его лицо оставалось бесстрастным, будто происходящее не имело значения.
– Вставай, – резко сказал Виталий, поднимая его с кресла.
Алексей подчинился. Его движения были странно плавными, как будто он не чувствовал никакого напряжения.
– Вы действительно думаете, что это что-то изменит? – спросил он, глядя на Виталия с лёгкой насмешкой.
– Думаю, что узнаем это позже, – ответил Виталий, коротко взглянув на диктофон на столе.
Он выключил устройство и убрал его в карман, затем подтолкнул Алексея к двери.
На пороге стояла Варвара. Её лицо выражало смесь тревоги и сдерживаемого гнева.
– Всё в порядке? – спросила она, бросив взгляд на наручники на запястьях Алексея.
– Теперь да, – коротко ответил Виталий. – Давай, выходим.
Они втроём вышли из квартиры. Подъезд встретил их звенящей тишиной, которая нарушалась лишь редкими каплями воды, стекающей с труб. Варвара шла чуть впереди, Виталий вёл Алексея, который шагал с такой лёгкостью, будто наручники и перспектива допроса в Следственном комитете его совершенно не волновали.
Они вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, вдалеке слышались приглушённые звуки ночного города. Машина стояла неподалёку, и её чёрный силуэт был едва различим в свете уличного фонаря.
Виталий открыл заднюю дверь и жестом указал Алексею на сиденье.
– Садись, – коротко бросил он.
Алексей с прежней насмешкой посмотрел на него, затем молча сел. Варвара заняла место на пассажирском сиденье, а Виталий обошёл машину и сел за руль.
– У тебя всё записано? – спросила Варвара, глядя вперёд.
– Всё, – ответил он, коротко взглянув на неё.
Машина мягко тронулась с места. За окнами мелькали редкие огни, улицы становились всё более пустыми, словно город сам старался освободить им дорогу.
– Сколько нам до комитета? – спросила Варвара, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось скрытое напряжение.
– Не больше двадцати минут, – ответил Виталий.
В салоне повисла напряжённая тишина. Алексей сидел на заднем сиденье, его руки оставались в наручниках, но он не произнёс ни слова. Его лицо выражало полное равнодушие, но Варвара чувствовала, что в нём происходит что-то, чего они не могут понять.
– Ты ведь знаешь, что это ничего не изменит, – вдруг произнёс Алексей, нарушая молчание. Его голос прозвучал ровно, но мрачно.
– Посмотрим, – ответил Виталий, не оборачиваясь.
– Вы играете в игру, правила которой не знаете, – продолжил Алексей. – И думаете, что победите?
– Замолчи, – резко приказал Виталий.
Алексей улыбнулся, но больше ничего не сказал. Варвара, нахмурившись, посмотрела на Виталия, тогда как он продолжал смотреть вперёд, его руки крепко сжимали руль.
Время в дороге до Следственного комитета тянулось медленно, но каждый пройденный метр приближал их к моменту, когда все маски будут сорваны. Или так казалось Варваре.
Машина двигалась по пустынным ночным улицам, её фары выхватывали из темноты мокрый асфальт и силуэты деревьев. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь приглушённым урчанием двигателя.
Варвара молча смотрела вперёд, и её лицо выражало напряжённую задумчивость. Виталий сосредоточенно следил за дорогой, но его мысли явно были далеко от руля.
На заднем сиденье Алексей сидел неподвижно. Его лицо оставалось бесстрастным, а глаза, направленные куда-то в никуда, казались стеклянными. Больше он не проронил ни слова, и это молчание начинало действовать на нервы.
– Ты уверен, что нам стоит везти его в комитет? – вдруг нарушила тишину Варвара.
– У нас нет выбора, – коротко ответил Виталий, не отрывая взгляда от дороги. – Мы должны записать всё официально.
В этот момент из-за их спины донёсся приглушённый звук. Варвара обернулась, её глаза расширились от удивления. Алексей, который до этого сидел неподвижно, вдруг начал дёргаться, его тело странно выгнулось, а из горла вырвался хрип.
– Что с ним? – резко спросила Варвара, повернувшись полностью.
Виталий посмотрел на неё, затем быстро оглянулся на заднее сиденье. Алексей уже трясся в судорогах. Его лицо исказилось, а дыхание стало прерывистым и хриплым.
– Алексей! – закричал Виталий, но тот не отвечал.
Он резко остановил машину у обочины, звуком тормозов прорезав ночную тишину. Варвара быстро открыла дверь и выскочила, чтобы добраться до заднего сиденья.
– Что с ним? – повторила она, её голос дрожал.
Виталий тоже открыл заднюю дверь со своей стороны, пытаясь понять, что происходит. Алексей продолжал дёргаться, и хотя его глаза были широко раскрыты, но в них не было ни страха, ни осознания.
– Алексей! Слышишь меня?! – громко спросил Виталий, но его голос не достигал собеседника.
Тело Алексея вдруг обмякло. Его голова бессильно откинулась на спинку сиденья, а руки, стянутые наручниками, безвольно упали на колени.
– Он… – начала Варвара, но замолчала, не в силах договорить.
Виталий проверил пульс на шее Алексея. Его пальцы задержались на несколько секунд, затем он медленно убрал руку.
– Он мёртв, – тихо сказал он, глядя на Варвару.
Её глаза расширились, лицо стало бледным.
