– И ты решил, что всё знаешь лучше? – её голос дрожал от напряжения.
Теперь кухня Варвары, залитая мягким светом настольной лампы, больше не казалась уютной. Напряжение, заполнившее комнату, казалось, можно было потрогать. Варвара резко оттолкнула чашку, её руки дрожали, но взгляд был острым и решительным.
– Да, ты действительно думаешь, что всё знаешь лучше, – её голос нарушил хрупкий баланс между ними. – Только не забывай, Виталь, это касается нас обоих.
Виталий тяжело выдохнул, и его взгляд стал холодным, но сосредоточенным.
– Я это прекрасно понимаю, – сдержанно ответил он. – Но, если мы продолжим только говорить, ничего не делая, мы потеряем всё.
– А у тебя есть план, великий стратег? Или это просто слова, чтобы казаться уверенным?
Виталий стиснул зубы, вцепившись руками в край стола.
– Я не обязан тебе ничего доказывать, – грубо ответил он. – Я делаю всё, чтобы нас не уничтожили.
– Правда? – Варвара резко поднялась, её глаза блестели от ярости. – Или ты просто пытаешься доказать самому себе, что ты хоть что-то контролируешь?
– Если бы я хотел всё контролировать, – холодно произнёс Виталий, поднимаясь следом, – я бы оставил тебя в стороне.
Эти слова ударили её наотмашь. Варвара замерла, её глаза сперва широко раскрылись, а затем сузились, полные ярости.
– Оставил в стороне? – прошипела она, её голос сорвался. – Ты серьёзно?
– Да, серьёзно, – отрезал он, его взгляд стал острым, как лезвие. – Иногда кажется, что ты больше мешаешь, чем помогаешь.
Её руки вцепились в спинку стула, как будто это могло удержать её в этот момент.
– Ты… ты даже не слышишь, что говоришь, – наконец выдавила она, её голос дрожал.
– Слышу, – твёрдо ответил он. – И я устал от того, что каждый шаг приходится объяснять.
– А я устала от того, что ты делаешь всё так, будто я для тебя просто балласт! – выкрикнула она, её голос взлетел, словно разрезая воздух.
Тишина, которая последовала за её словами, была звенящей. Виталий стоял неподвижно, бесстрастно, но в глазах читался гнев.
– Всё, – резко сказала Варвара, её голос стал ледяным. – С меня хватит.
Она быстро схватила пальто с вешалки, её движения были нервными, но решительными.
– Варя… – начал Виталий, его голос звучал низко, но она не дала ему договорить.
– Разбирайся сам, – бросила она, не оборачиваясь.
Дверь с грохотом захлопнулась за её спиной. Тишина, оставшаяся в комнате, давила на Виталия.
Ночной воздух встретил Варвару холодным прикосновением, словно желая напомнить о её одиночестве. Она плотнее закуталась в пальто и глубоко вдохнула, но холод не приносил облегчения. Тяжёлый осадок от недавнего спора с Виталием, который ещё несколько минут назад казался ей необходимым, теперь превратился в гнетущее чувство вины.
Варвара шагала вдоль пустого тротуара, мимо фонарей, чьи огни тускло отражались на мокром асфальте. Её шаги звучали глухо, как эхо её собственных мыслей. Она свернула в подворотню, где всё казалось ещё тише и мрачнее, но Варвара даже не заметила этого. Её мысли были слишком заняты.
– Зачем я это сказала? – когда она тихо произнесла это самой себе, её голос был почти неслышен.
Она вспомнила лицо Виталия, его жёсткий взгляд, когда он сказал, что устал объяснять свои действия. В тот момент это показалось ей грубым, даже оскорбительным. Но теперь, когда всё улеглось, она видела в его словах не гнев, а усталость.
– Он ведь прав, – тихо сказала она, едва шевеля губами.
Варвара остановилась на секунду, огляделась. Бульвар перед ней был пустынным, только свет фонарей размытыми кругами лежал на дорожках, а ветер играл с опавшими листьями. Она шагнула вперёд, снова погружаясь в размышления.
– Я всегда тороплюсь с выводами, – подумала она. – Почему я не могу дать ему высказаться?
Её шаги стали медленнее, а руки бессознательно сжались в карманах пальто. Она вспомнила, как он говорил, что у него есть план. В тот момент ей показалось, что он просто пытается сохранить лицо. Но теперь она начала сомневаться: может быть, Виталий действительно что-то знает?
– Он не из тех, кто бросает слова на ветер, – прошептала она, изучая глазами тротуар впереди себя.
Шум далёкого автомобиля разрезал тишину ночи, но Варвара не обратила на него внимания. Она чувствовала, как внутри нарастает тяжесть сожаления.
– Я перегнула палку, – признала она, только это признание далось ей с трудом.
Она снова вспомнила его лицо. Усталое, но решительное. Его слова, которые тогда прозвучали резко, теперь казались ей просто попыткой защитить их обоих.
– Он ведь пытается, – подумала она. – А я вместо поддержки только усложняю всё.
Её шаги звучали глухо по мокрому асфальту, а ветер усилился, заставляя её плотнее закутаться в пальто. Варвара дошла до бульвара и остановилась, глядя на ряды фонарей, уходящих вдаль. Эта сцена, тихая и почти застывшая, вдруг показалась ей отражением её собственного состояния.
– Надо было остаться, – произнесла она вслух, громко, но её слова утонули в шуме ветра.
Она сделала ещё несколько шагов и вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается. Глаза защипало, но она быстро выдохнула, пытаясь взять себя в руки.
