Трамвай «Желание» полностью

Стелла. Бланш, это Хэролд Митчел. Моя сестра, Бланш Дюбуа.

Митч(с неуклюжей галантностью). Мое почтение, мисс Дюбуа.

Стелла. Как здоровье мамы, Митч?

Митч. Да спасибо, в общем все то же. Благодарит вас за горчицу. Простите, пожалуйста. (Медленно проходит в кухню, то и дело оглядываясь на Бланш и смущенно покашливая. Спохватывается, что унес полотенце, и, растерянно посмеиваясь, отдает Стелле.)

Бланш(присматривается к нему с явным интересом). Этот как будто поприличнее.

Стелла. Пожалуй.

Бланш. Вид у него какой-то невеселый.

Стелла. У него больна мать.

Бланш. Женатый?

Стелла. Нет.

Бланш. Бабник?

Стелла. Ну что ты, Бланш!

Бланш смеется.

Где уж ему.

Бланш. А чем он занимается? (Расстегивает блузку.)

Стелла. Слесарь-инструментальщик, на том же заводе, что и Стэнли.

Бланш. Солидная должность?

Стелла. Да нет… Из всей их компании один только Стэнли пробьется.

Бланш. Почему ты решила?

Стелла. А ты посмотри на него.

Бланш. Смотрела.

Стелла. Тогда нечего спрашивать.

Бланш. Должна тебя огорчить, но печати гения я что-то не заметила и на челе у Стэнли. (Снимает блузку и стоит в свете, проникающем сквозь портьеру, в розовом шелковом бюстгальтере и белой юбке.)

Картежники продолжают игру, голоса их слышатся словно бы издалека.

Стелла. При чем тут чело, гений?

Бланш. А как же тогда? Интересно.

Стелла. В нем – сила! Ты стоишь на самом свету, Бланш.

Бланш. Ах да… (Выходит из желтой полосы света.)

Стелла(снимает платье, надевает легкое кимоно из синего атласа. По-девичьи звонко рассмеялась). А посмотрела бы ты, что у них за жены!

Бланш(смеясь). Представляю себе. Дюжие бабищи, телеса…

Стелла. Знаешь эту, наверху? (Смеется все громче.) Как-то раз она… (Смех.) У нас штукатурка… (новый взрыв смеха) с потолка посыпалась…

Стэнли. Эй наседки, хватит!

Стелла. Вам же не слышно.

Стэнли. Зато вам меня слышно… говорю – потише!

Стелла. А я у себя дома: хочу – и разговариваю.

Бланш. Стелла, не лезь на рожон.

Стелла. Он выпил. …Я сейчас. (Уходит в ванную.)

Бланш встает, медленно, словно нехотя, подходит к маленькому белому радиоприемнику, включила.

Стэнли. Митч? Твое слово…

Митч. Что? А… Да нет, пас.

Бланш снова вступает в полосу света. Подняла руки, закинула за голову и, потягиваясь, лениво, небрежной походкой проходит к своему стулу. Из приемника – румба. Митч встает.

Стэнли. Кто там включил?

Бланш. Я. А что?

Стэнли. Выключите.

Стив. Да пусть девочки послушают, а то им скучно.

Пабло. Жалко тебе? Ей-богу, хорошая музыка…

Стив. Похоже – Зевьер Кьюгет.

Стэнли вскакивает, метнулся к приемнику, выключил. Заметив сидящую на стуле Бланш, резко задерживается. Она выдерживает его взгляд, глазом не сморгнув, и он снова садится за карты. Играющие тем временем заспорили.

Не помню, чтоб ты назначал столько.

Пабло. Сколько я объявлял, Митч?

Митч. Не слышал.

Пабло. Где же ты был?

Стэнли. Глазел за портьеру. (Вскакивает, зло задернул занавеску.) Придется пересдать. Да и вообще играть так играть или по домам. Иному не сидится, когда выиграет – зуд в штанах. (Садится.)

Митч встает.

(Кричит.) Сиди!

Митч. Я в туалет. Сыграйте с болваном.

Пабло. Еще бы ему не зудело – семь пятерок зажал в кармане.

Стив. Завтра с утра наменяет на них двадцатипятицентовиков.

Стэнли. Да и скормит дома, по монетке, поросеночку, все в кубышку, которую маменька подарила к Рождеству, – оно вернее. (Сдавая карты.) А! играй – не играй…

Митч смущенно смеется и проходит за портьеру. Остановился.

Бланш(негромко). А детский уголок – занят…

Митч. Знаете, пиво…

Бланш. Терпеть не могу.

Митч. В жару – единственное спасенье.