Трамвай «Желание» полностью

Бланш (в лице у нее что-то дрогнуло. Потянулась за одеколоном; не спеша смачивает платок. Вся насторожившись). Ну… кто ж не знает кого-нибудь по фамилии Шоу!

Стэнли. Да, но этот кто-нибудь по фамилии Шоу не может отделаться от впечатления, что знавал вас в Лореле… Впрочем, скорей всего, он что-то спутал и принимает вас за кого-то другого, потому что с той дамочкой он познакомился в отеле «Фламинго».

Бланш(смеется, но ей не хватает воздуха. Смачивает виски одеколоном). Боюсь, он и правда спутал меня с «той дамочкой», – отель «Фламинго» не из тех заведений, где я рискнула бы показаться.

Стэнли. Но местечко-то вам все-таки известно…

Бланш. Да, по внешнему виду, по запаху.

Стэнли. Близко же вам, поди, случалось подходить – и по запаху ведь!

Бланш. Да, дешевые духи далеко услышишь.

Стэнли. А у вас-то они – дорогие?

Бланш. Двадцать пять долларов унция. И почти уже вышли. Учтите, если придет охота сделать подарок ко дню рождения. (Говорит весело, но в голосе проскальзывает страх.)

Стэнли. Да, Шоу, конечно, путает. Но он бывает в Лореле постоянно, так что проверить и установить ошибку проще простого. (Поворачивается и идет к портьере.)

Бланш в изнеможении закрывает глаза, словно вот-вот потеряет сознание. Снова подносит платок ко лбу, рука дрожит. Из-за угла дома появились Стив и Юнис. Стив обнимает ее за плечи, она всхлипывает, он воркует какой-то любовный вздор. Крепко обнявшись, медленно поднимаются по лестнице. Первые раскаты далекого грома.

(Стелле.) Жду в «Четырех двойках».

Стелла. Эй! Разве я не заслужила поцелуя?

Стэнли. Не при сестрице же Бланш! (Ушел.)

Бланш(поднялась со стула, еле держится на ногах. Затравленно озирается вокруг). Стелла, что ты слышала обо мне?

Стелла. А?

Бланш. Что тебе наговорили на меня?

Стелла. Наговорили?

Бланш. Ты ничего про меня не слышала… никаких сплетен, пересудов?

Стелла. Да нет, Бланш, ну что ты!

Бланш. Милая, в Лореле только и было разговоров.

Стелла. О тебе, Бланш?

Бланш. Все эти два года я жила не так чтобы очень уж добродетельно… с тех пор как «Мечту» уже было не удержать.

Стелла. Ну, кому не случается…

Бланш. Ведь ни твердости, ни особой самостоятельности за мной никогда не водилось. А слабым приходится искать расположения сильных, Стелла. Их дело – манить к себе, влечь, и расцветка им нужна нежная, как пыльца на крылышках у бабочек, она должна привораживать… если больше нечем расплатиться… за ночь приюта. Вот я и была не так уж добродетельна последнее время. Я искала приюта, Стелла. То под одной крышей, которая не умела хранить секретов, то – под другой… бушевала буря, все время ненастье, и меня закружило в этом вихре. Разве с этим кто-нибудь посчитался?.. Мужчины?.. Да им, пока не влюблялись в меня, и невдомек было: есть я – нет… А поди попробуй найти поддержку, если не обратишь на себя внимания, не будешь приметен. Вот слабым и остается – мерцать и светиться… вот и набрасываешь бумажный фонарик на электрическую лампочку. Мне страшно, так страшно. Уж и не знаю теперь – долго ли меня еще хватит на всю эту канитель… Теперь на одной беззащитности уже не продержишься: слабость – слабостью, а красота – красотой. А я уже не та.

Начинает смеркаться. Стелла вышла в спальню, зажигает лампу под бумажным фонарем. В руке у нее бутылка прохладительного.

Ты не слушала?

Стелла. Стану я слушать эту галиматью. (Подходит к Бланш.)

Бланш(вдруг сразу повеселев). Лимонад – мне?

Стелла. Кому же еще!

Бланш. Что ты за прелесть! Просто лимонад?

Стелла(с готовностью). А по-твоему, не мешало бы добавить виски?

Бланш. Да, милая, виски не повредит. Дай я сама. Не хватало, чтобы ты еще прислуживала мне.

Стелла. А мне нравится. Совсем как дома! (Идет на кухню, взяла стакан и наливает виски.)

Бланш. Должна признаться, люблю, когда прислуживают… (И вдруг срывается с места, бежит в спальню, за сестрой.)