– По голове ей дали. Причем неслабо. Череп цел. Есть рассечение, но оно небольшое. Либо у нее сильное сотрясение, либо ушиб мозга… Второе – опасная штука. Нужна диагностика, без госпитализации не обойтись.
Светлана Викторовна слушала и кивала. Владимир расстегнул сумку и достал небольшую аптечку.
– Вот старый дурак, ножницы забыл. Бинт нечем разрезать, – ворчливо сообщил Владимир.
– Сейчас поищу, – отозвалась Светлана и пошла на кухню.
К великому удивлению женщины на кухне ножниц не оказалось. Женщина пошла в комнату. Роясь на рабочем столе, женщина задела мышку стоящего там ноутбука. Устройство вышло из спящего режима, и на экране появился результат работы камер. Усеянный небольшими окошками монитор транслировал все, что происходит во дворе, подъезде, крыше и даже лифте.
Светлана Викторовна застыла от удивления.
– Ну что, удалось ножницы достать? – недовольно проговорил Владимир и подошел к подруге.
– Это что за чудеса? – потрясенно проговорил он.
– Не знаю… – честно призналась женщина.
– Я такое только в шпионских фильмах видел, – не веря своим глазам, проговорил мужчина.
Из коридора начали доноситься Катины крики.
– Отпустите меня, прошу. Не мучайте. Развяжите руки…
Алексей подошел к девушке и снова начал успокаивать.
– Кто она такая? Чем занимается?
– Не знаю.
– Надо полицию вызвать, – решительно заявил Владимир.
– Не надо.
– Почему? – недоумевал мужчина.
– Сложно объяснить, просто не надо, – раздраженно ответила Светлана.
Мужчина смотрел на подругу большими глазами и не мог понять, что твориться у нее в голове.
– Ты знаешь, чем она занимается? Зачем ей столько камер? Это же ненормально! – возмутился мужчина.
– Эту девушку вообще сложно назвать нормальной, – устало потирая виски, сказала Светлана.
– Тогда, чего ты с ней возишься? – почти закричал на подругу нейрохирург.
– Она мне Лешу от аутизма вылечила, – чуть не плача, ответила женщина.
Эти слова поразили Владимира больше, чем вид шпионской съемки окрестностей.
– Светочка, приди в себя, мы с тобой оба взрослые люди, оба с медицинским образованием… Аутизм не лечится. Это вообще не болезнь, а особое состояние человека…
– Она смогла вывести моего внука из этого особого состояния. Не веришь, сам с ним поговори, – дрожащим голосом ответила Светлана.
На ватных ногах Владимир пошел в прихожую и посмотрел на Алексея.
– Привет, – странным голосом сказал он.
– Здравствуйте, – удивленно ответил мальчик.
– Как ты себя чувствуешь? – ощущая себя полным идиотом, спросил Владимир.
– В отличие от Кати, прекрасно, – ответил мальчик.
Владимир был не только другом детства, но и человеком близким. Со Светланой Викторовной они виделись нечасто, но систематично. Он знал, какой болью для всей семьи Светланы стал диагноз единственного внука. Последний раз, когда он видел Лешу, тот был типичным ребенком с диагнозом аутизм. То, что мужчина сейчас видел перед собой, никак не вязалось с реальностью. Всю свою жизнь кандидат медицинских наук Владимир Григорьевич посвятил изучению человеческого мозга, сейчас же сомневался, что сам здоров. Мужчине хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что весь этот сюрреалистический бред не сон.
Мужчина обернулся и большими глазами посмотрел на Светлану.
– Алеша не единственный, кого она вылечила. Эта девушка – гений. И мне все равно, почему ее преследуют власти. Я слишком многим ей обязана, – твердо сказала женщина.
Владимир молча кивнул и, присев на корточки, продолжил обрабатывать рану. Секунду спустя Светлана Викторовна принесла острый кухонный нож, и мужчина начал промывать и бинтовать рану. Внезапно мужчина замер и, потерев затылок куском бинта, присмотрелся. В прихожей был тусклый свет, поэтому мужчина попросил фонарик.
– Я вижу шов на затылочной впадине… Она не рассказывала, что ее оперировали? На вид шву пара лет, – разглядывая находку, сказал Владимир.
– Перенесла операцию на мозге? – потрясенно переспросила женщина, – Нет, я ничего не знала.
– Все хуже, чем я думал. Кто знает, какие причины привели к операционному вмешательству. Да и срок маленький. Удар в это место мог повлечь серьезные повреждения. Ее нужно срочно в больницу. Надо сделать КТ, МРТ и другие анализы. Времени мало, – с беспокойством сообщил врач.
– Ты сможешь поместить ее в клинике без лишних вопросов?
– Платные клиники вообще любопытством не отличаются. Вопрос только в цене, – грустно ответил мужчина.
– О деньгах не волнуйся, достану, сколько нужно, – решительно сказала Светлана Викторовна.
Не прошло и двадцати минут, как с легкой руки Владимира Григорьевича за Катей приехала специальная машина. Два сильных медбрата погрузили девушку на каталку и отнесли в автомобиль.
Светлана Викторовна нашла ключи и, заперев квартиру Кати на ключ, поспешила следом. Бабушка хотела отправить Лешу домой, но мальчик настоял на своем присутствии. Всякий раз, когда Катя начинала кричать сквозь сон, он брал ее за руку и успокаивал. Видя удивительный эффект прикосновений мальчика, все перестали возражать. Лучше рука ребенка, чем успокоительные препараты.
