Девушку сразу повезли на обследование. Алеше пришлось остаться в холле. Он тихо сидел на лавочке и смотрел на часы. Вид прыгающей по черным черточкам стрелки всегда успокаивал мальчика.
Между тем Катя продолжала бродить в лабиринтах своего прошлого. Затылок нестерпимо болел, напоминая о перенесенной операции.
* * *Ее отвязали от кушетки спустя десять дней. За это время она выплакала все, что могла, и смирилась с неизбежным. Девушка поняла, что не в силах изменить то, что произошло, и смирилась. На смену истерике пришла апатия. Катя ела, пила, ходила по комнате, смотрела в грязное маленькое окошко и ждала. Чего именно, она не знала, но была уверена, что впереди еще много сюрпризов. Ей не было страшно. Она просто смотрела фильм о мучениях тощей изуродованной девицы, чей уровень невезения стремится к бесконечности.
Прошло пять дней, и начался новый этап. Всех заключенных собрали в общем зале, напоминавшем столовую. Катя заметила, что из пяти женщин, с которыми она прибыла из ИК 31, остались только три. Мысль о том, что их отпустили, даже не пришла ей в голову. Сердце болезненно сжалось, а потом снова наступила апатия.
Заключенных усадили за расставленные рядами столы. Затем в зал вошел Генеральный и начал говорить речь.
– Все вы здесь не случайно. Мы провели ряд исследований и отобрали самых подходящих, – загадочно начал он.
Заключенные начали переглядываться.
– Впервые в жизни у вас есть возможность принести пользу обществу. Эксперимент, в котором вы участвуете, подарит человечеству новую жизнь. Пусть вас не пугает перенесенная операция, поверьте, мы сделали вас лучше, подарив новые способности. Теперь осталось только научиться ими пользоваться. Для этого вы пройдете курс обучения. Тех, кто преуспеет, ждет досрочное освобождение, – со злорадной улыбкой проговорил мужчина.
Катюша ухмыльнулась. Нужно быть полным идиотом, чтобы надеяться на свободу. Кто отпустит человека, вложив в его голову несколько тысяч евро.
* * *Владимир Григорьевич обследовал девушку, и у него возникло много вопросов. Катя продолжала бредить. Сон ее был настолько тонок, что девушка без конца вздрагивала и дергала руками. Чтобы не дать пациентке упасть с кровати, медсестра привязала больную простыней.
– Уже поздно, идите домой, я позвоню, как только она очнется, – сказал Светлане Викторовне Владимир. Алеша очень не хотел уезжать. Он беспокоился о Кате, но бабушка была непреклонна.
Закончив диагностику, Катю разместили в индивидуальной палате. Там она и провела ночь.
* * *После общего собрания жизнь Кати резко изменилась. Пропали навязчивые медсестры с уколами, охрана с оружием и даже Генеральный. Комнаты заключенных не запирались. Им дали полную свободу перемещений и даже выпускали на улицу. Не было никого, кроме камер. Кате казалось, что она экспонат музея или животное в зоопарке. Было очевидно, что, перештопав им мозги, живодеры, во главе с Генеральным, наблюдали, как будут себя вести подопытные Homo sapiens.
