Потом Дмитрий нашел на чердаке усадьбы три пахнущие пометом бумажные книги — и принес их в шалаш. Это были «Теоретические основы Сердобол-Большевизма. Учебник для высших бухгалтерских курсов», «Мистраль с Кумчасти. Ранняя карбоновая поэтика Г. А. Шарабан-Мухлюева» и «Как тебе такое, Илон Мозг? Трансгуманизм и межзвездные перелеты».
После трех хлопков в ладоши Нютка брала одну из книг, открывала наугад и читала. Буквы распознавал сельхозкомпьютер, к которому был подключен ее имплант, но выглядело все вполне аутентично, и Дмитрий мысленно переносился в далекое прошлое.
Нютка не сбивалась и не запиналась, но в ее тоне чувствовались машинные интонации, которые Дмитрий после внутренней тренировки научился воспринимать как южно-русский говорок. Ну такая девочка с юга России. Молодая хорошая девочка. Читает с бумаги и волнуется…
Кончился этот аттракцион через несколько дней — когда Нютка взяла книгу про Шарабан-Мухлюева и прочла авторское посвящение:
Сырая сила древних слов вызвала у Дмитрия такой дискомфорт, что он завернул книги в полотенце и отнес назад на чердак.
А после четырех хлопков в ладоши Нютка ложилась на спину и бралась за свой черный подол.
Каждый раз в конце процедуры она повторяла одну и ту же фразу про попа, продающего в Субботино поросят — и постепенно эти слова стали обрастать для Дмитрия многочисленными тайными смыслами.
Сел под названием «Субботино» было в России немало, но смысл, наверно, был не в названии села, а в субботе. Что значит слово «суббота»? Вокепедия объясняет:
И вот в Субботино продают поросят. И не кто-то, а поп, служитель духа — земная связь человека с горним миром… Зачем Нютка каждый раз говорит ему об этих субботних поросятах?
Вспоминался Толстой с гондолы грузового дрона. Он-то знал ответ — но нырять за разгадкой в темный омут русской классики не хотелось. Даже думать об этом было противно. Видимо, никто уже не платил «Открытому Мозгу» за интерес к ветхой литературе. То есть средства из сердобольского бюджета почти наверняка поступали, но все воровал Депкульт (не зря их называют
Субботино и поросята…
Какое-то дополнительное высокоумное издевательство? Намек на духовное освинение человечества, попрание и поругание былых алтарей? На вырождение и смерть религий? Или на тайный грех в самом центре Церкви? А может, просто случайная цитата из первоисточника?
Дмитрий думал об этом, лежа рядом с Нюткой в душистой полутьме, и каждый раз, стартовав с легкого сожаления о пяти протраханных боливарах, мысли пробегали по одним и тем же маршрутам, обдавали безнадегой и затихали на горизонте ума — там, где все становилось одинаково неважно.
«Знаешь… Мне уже не важно… Все не так уж важно…» — подтверждала Музыка Революции: как только Дмитрий залезал в шалаш, невидимый проигрыватель включал флешку из реквизита. Старые песни были дивной красоты — но мешала память о том, чем кончили их слушатели.
Однажды Дмитрий заметил, что красная точка, на которую глядела Нютка, исчезла. Видимо, в лазере сдохла батарейка — но Нютка по-прежнему пялилась в дырку над головой, как будто там еще горел далекий Антарес.
«Хоть бы сказала, чтобы батарейку поменял… Вот ведь дурында. Она хоть что-то чувствует? Хоть как-то понимает происходящее?»
Но Нютка лучилась таким счастьем, такой блаженной уверенностью в доброте мира, что злиться на нее не получалось. Да и при чем тут она?
— Вы, барчук, говорят, в Субботино ездили. Говорят, там поп дешево поросят продает. Правда ай нет?
Самое ужасное было в том, что после этих слов Нютка всегда оправляла свою черную юбку одним и тем же движением — в точности как в первый раз.
Дмитрий заказал на почте батарейку для лазера, а когда она пришла, стал искать указку рядом с шалашом, не нашел — и вдруг сел на землю и заплакал.
Он понял, что невыносимо устал.
Он больше не хотел встречаться с Нюткой в этом сене, слышать загадочную фразу про попа, поросят и субботу — и думать о ее мистическом смысле.
Он повалился на спину и ревел долго, завывая и всхлипывая как представитель немаскулинного гендера. А отплакавшись, почувствовал себя так, словно искупил какую-то свою вину — и получил моральное право вернуть Нютку назад в стойло.
Не давая себе одуматься, он поднялся в офис, сел за компьютер, вызвал приложение «Митина Любовь» и дал команду на деинсталляцию.
