Размышлять об ангелах было приятно. Конечно, не так чтобы всерьез (религиозная вера — эмо-компенсатор второй сигнальной системы, говорил университетский батюшка, она сглаживает нестерпимые смыслы, порождаемые хаосом сталкивающихся слов). Но все равно была сладкая свежесть в том, что придуманная человеком небесная сила может вот так запросто отразиться в реальности — и заставить наблюдателя на секунду поверить, что это он создан ею, а не наоборот…
— Афа, кто был эмо-спонсором? — спросил Иван. — Вот прямо сейчас?
— Всемирный совет Церквей. Вы, фрумеры, обычно над ним смеетесь.
Иван сморщился. Думать об ангелах сразу стало противно. Было такое чувство, что он открыл какую-то древнюю коробку с изъеденным жуками печеньем, и оттуда повеяло сладким запахом тления. Хранить у себя в черепе подобные лузерские консервы было неразумно — динамичная и вибрирующая линия Молодой Победы Над Миром проходила от них далеко в стороне…
— А сейчас кто?
— Международный фонд «Открытый Мозг», — ответила Афа.
— За всеми не угонишься, — сказал Иван. — Ну, «Открытый Мозг» это понятно. А почему церковники? Они что, до сих пор имеют доступ к моему импланту? Я же Свидетель Прекрасного. А они…
— Вопрос в настоящий момент дебатируется в европейском трибунале по правам мозга в Житомире.
Услышав слово «Житомир», Иван почувствовал сладкую тоску по Европе и недостижимым высотам духа. Спрашивать про эмо-спонсора в этот раз даже не захотелось.
— Ладно, — сказал он, — черт с ними, со спонсорами. Сегодня у нас праздник. Хоть и официозный, а все-таки. Какие варианты?
— Главные хайлайты дня, — ответила Афа с оптимистической интонацией, — это праздничные мероприятия на Красной площади. Организатор — ЦИК сердобол-большевиков.
Как всегда, при упоминании сердобол-большевиков Иван почувствовал тоску, раздражение и злость. Вот реально достали уже.
— И, конечно, протест против произвола сердобол-большевиков в Парке Культуры, — продолжала Афа, — организатор — простой народ, который устал. Фрумеры, естественно, пойдут в парк.
— Протест какой?
— Сегодняшние рекомендации Парка Культуры такие, — сказала Афа. — Зона А — бита с гвоздями, молоток, праща, пиропакеты с поражающими элементами, хоккейный шлем, щитки и бронепластины. Зона Б — рогатка, файеры и праздничная пиротехника без поражающих элементов, маска с черепом. Зона В — тухлые помидоры и яблоки, презервативы с мочой. Зона Г — букет гвоздик, коляска или слинг с ребенком. Зона Д — позорящие плакаты. Организаторы просят не нарушать зональность и не брать с собой живых детей. Атрибутику для зон Б, В, Г и Д можно приобрести или взять в аренду на месте. Примечания. Зоны В, Г, Д дают плюс в карму. Курить безопасно в зонах В, Г и Д. Продажа атрибутики для зоны А в Парке Культуры запрещена по решению ЦИК сердобол-большевиков.
— Составь тогда мне маршрутик, чтобы попасть на протест… Ну, скажем, в зону В, чтобы шею не свернули. И еще обязательно успеть на Вынос Мозга. А то я уже третьи Еденя хочу сходить и не могу.
— Тогда надо сперва на Вынос Мозга, — сказала Афа. — Это после парада, начнется в пятнадцать часов. На Красную ты успеваешь. А потом можно в парк на баррикады — протест до ночи. Иначе в оба места не попадешь. Рисовать маршрут?
— Ну давай, — согласился Иван. — И знаешь еще что? Раз ты сегодня такая вся недоступная, найди мне фему в Контактоне по взаимной симпатии. Под мой профайл и голограмму. Только условие — чтобы без кнута. В смысле, без нейрострапона.
— Боишься? — игриво спросила Афа.
— Я не страпона боюсь, — ответил Иван. — Я боюсь, что мне минус в карму будет, если встречусь, а под кнут лечь откажусь. Почему за это всегда минус ставят?
— Вы критическую гендерную теорию разве не проходили? — спросила Афа. — Ах да, вы же эти… Памяти конных сердоболов… Ну, если коротко, отказываясь признать новую межполовую реальность, ты совершаешь акт микронасилия по отношению к фемам, недавно освободившимся от патриархального рабства. Долгое время женщин пенетрационно угнетали, и сознательные молодые мужчины должны добровольно участвовать в утверждении их новой гендерной роли. Раз существовал негативный перекос в одну сторону, сегодня необходим позитивный в другую. По секрету скажу — пока ты этого не поймешь, жить будет трудно.
— Я-то понимаю, — вздохнул Иван. — Вот жопа никак не может. Она у меня реакционная.
— И чего же именно она не понимает? — спросила Афа.
— Вот чего, — раздражаясь, ответил Иван. — Как так может быть — вуманистка со сверлом? Ладно, вуманистка. Ну или фема со сверлом. Но вместе…
— Борьба с рецидивами патриархального сознания — твоя личная проблема и ответственность. Принять обновленную женщину именно как женщину не так уж сложно. Но этого, — голос Афы стал прочувствованным, — надо по-настоящему захотеть.
— Хочешь не хочешь, а захочешь. Знаешь, что меня пугает? Я вчера сам чуть под кнут не лег. Вот именно что добровольно и с песнями.
— Ага, вспомнил? — хихикнула Афа.
— Вспомнил… Хорошо, фемы обкурились в хлам… Это тоже «Открытый Мозг» подсвечивает?
