— Как, почему? Ты же всё, папа, прекрасно знаешь. Ты думаешь, я не понял? Мама ведь тебе на крыльце рассказала о Марине. Если бы не Антон, Марина была бы жива. Это он убил её. И что же, он не должен быть наказан? Марина погибла, завтра её похоронят, а этот… — Влад на секунду задумался, подбирая подходящее слово, — а этот убийца будет продолжать наслаждаться жизнью. Это разве справедливо? И если мама Марины не посадит Антона в тюрьму, то тогда я сам добьюсь этого! И надеюсь, что ты мне поможешь.
— Не надо горячиться, Влад. Тебе сейчас очень больно и тяжело. Но Антону не легче. Да, он совершил глупый и бессмысленный поступок. Но сам этот поступок говорит о том, что Антон не тот человек, который после случившегося сможет, как ты сказал, наслаждаться жизнью. Ты его хочешь наказать? Но ведь он сам хотел себя жестоко наказать. Мне очень жаль Марину, мне тебя очень жалко, Влад, но признаюсь честно — сейчас мне более всего жалко Антона. Остынь, сынок! Пройдёт немного времени, и ты не станешь желать ему зла. Поверь мне! — И Денис легонько похлопал сына по плечу.
— Нет, папа! Ты уж меня извини, но у тебя всё это лирика, эмоции. А есть факты. Марина мертва! Антон жив, здоров! Ты сам сказал, что статья такая в законе имеется — доведение до самоубийства. Самоубийство произошло? Произошло! Кто довёл Марину до самоубийства? Антон! И значит, в соответствии с законом, Антон — преступник. А преступник должен понести наказание. Законы же надо соблюдать?
— Знаешь, Влад, — в отличие от сына Денис говорил медленно, взвешивая каждое слово, — всё же преступником, убийцей человека можно называть только после приговора суда. Суд, и только суд! Ну а, в общем, ты всё изложил очень стройно и логически безупречно. И я думаю, что не смогу столь же гладко и юридически точно тебе возразить. Не смогу, потому что ты, вероятно, прав, и, в соответствии с законом, Антон действительно виновен. Это если судить по закону. А если судить по совести? Мне совесть подсказывает, что Антон ужасно несчастный парень, и всё произошедшее для него — страшная беда. Он ведь и в кошмарном сне не мог предвидеть, что погибнет самый дорогой для него человек. Он не только не хотел смерти Марины, а наоборот, желал ей, чтобы она жила долго-долго. И ещё Антон решил, что не должен ей мешать. Опять же страшно глупо, но и опять же — ради неё, для её блага. Ещё раз говорю, это очень и очень дурацкий поступок, но, как мне подсказывает моя совесть, Антон — не преступник.
— Выходит, папа, так — плюй, сын, на закон, живи, сын, по совести. Ну хорошо! Допустим, у меня есть совесть. У тебя есть. И от нашего выбора вреда никому не будет. Но если все, вместо того чтобы соблюдать законы, начнут к совести прислушиваться? А она, может быть, кое у кого очень нечистая. Что тогда будет? А будут царить преступность и произвол! Будут опять гибнуть невинные люди! Такие, как Марина! В чём я неправ, папа? — От нервного возбуждения Влада бил озноб.
— Влад, я тебе не говорил: плюй на закон! Законы надо уважать и всегда ставить их выше выгоды, личных интересов, целесообразности даже. Но совесть всё же выше! Ты боишься, что так будут поступать и люди с нечистой совестью? Не волнуйся! Не будут. Зачем им с совестью сверяться, когда закон есть. Вот он! Всё подробно расписано, по разделам, статьям и параграфам. Не надо рассуждать, переживать, мучиться! Опять же, всегда есть чем прикрыться. Даже если поступил низко, подло, жестоко… но по закону! Я очень надеюсь, что когда-нибудь в мире напишут такие законы, которые ни в чём и никогда не будут входить в конфликт с совестью. А может быть, наступит и время, в котором люди будут жить только с чистой совестью. И тогда вообще надобность в очень многих законах отпадёт. Но это уже из области фантастики, — последние слова Денис произнёс с явным сожалением.
Наступила короткая пауза. Совсем стемнело, но встречных машин почти не было, и Денис ехал всё время с дальним светом фар.
— Но, папа! — вновь прервал паузу Влад. — Ведь в школе нам постоянно твердят: «Закон превыше всего!» Или врут учителя? — Влад опять горячился. — Читаешь газеты — вранье. Смотришь телевизор — опять ложь. Коммунисты семьдесят лет врали о светлом будущем. А сами, оказывается, страну разворовывали. Сегодня коммунистов послушаешь, так нынешняя власть ворует ещё больше. На одних взятках вся страна целый год припеваючи жить бы могла…
Договорить Влад не успел. От стоящей на обочине в тени кустов «Лады» отделилась фигура гаишника со светящимся жезлом в одной руке и пистолетом-радаром в другой.
— Так, похоже, сын, переходим от теоретических споров к реальной практике. К взяткам! Только я сейчас его немного расстрою. — Денис остановил машину, достал из кармана удостоверение и вышел в темноту.
Вернулся довольно скоро, завел мотор и, включив левый поворот, вновь вырулил на трассу.
— Ну что, папа, чем дело кончилось? На сколько разбогател служитель закона? — не без иронии в голосе спросил Влад.
— Успокойся, сын, ни на сколько. Он просто в темноте номер не разглядел. Потом извинился даже.
