Рефрижераторный поезд резко затормозил. Еще минуту назад закрытый стоявшей у платформы электричкой, теперь он был виден полностью. Лязг останавливающихся вагонов-ледников, нарастая, перемещался от тепловоза в конец состава, чтобы потом снова вернуться к голове поезда. Кто-то невидимый уже сигналил фонарем с одной из тормозных площадок.
Рефрижераторный поезд еще раз дернулся и замер.
Незнакомый человек в шапке с опущенными наушниками, в намокшем пальто неловко, под углом пересек путь, направляясь к билетным кассам.
— Помогите! Телефон!..
— Что случилось? — Денисов, не раздумывая, спрыгнул с платформы.
— Женщина! Под поездом… — мужчина, не оборачиваясь, показал рукой.
Несколько человек, пассажиры ушедшей электрички, уже толпились у подъездного пути.
Денисов бросился к ним:
— Милиция! Разрешите…
Ему дали место. Рядом с концами шпал неподвижно лежала пострадавшая, жизнь быстро покидала ее. Денисов догадался об этом по синюшной бледности лица, непроизвольным подергиваниям мышц. Горячее пятно у предплечья стремительно растекалось: давал знать о себе перелом руки.
— Вон откуда она шла! — сказал кто-то.
Поодаль, рядом с вагоном-рефрижератором, инспектор заметил пояс от пальто: женщина перелезала под вагоном, когда ледники неожиданно пришли в движение.
Дорога была каждая минута. Денисов сделал единственно возможное: поясом пострадавшей наложил жгут выше локтевого сустава.
— Подержите!.. — один из наблюдавших за ним подхватил концы жгута. — Сейчас!
Денисов нажал на скрытый у него в рукаве манипулятор радиостанции:
— Я — Двести первый! «Скорую» срочно!
— Что случилось?
Денисов узнал голос дежурного — капитана Антона Сабодаша.
— Женщина попала под поезд…
— В Коломенском? Место?
— Против платформы… Состояние крайне серьезное!
— Вызываю! — голос Сабодаша ненадолго исчез, затем появился снова. — Где лучше проехать?
— У дома 81 по Варшавскому шоссе…
Через минуту Антон передал:
— Машина реанимации, реанимобиль. Операционная на колесах. Уже выехали. Встречайте. Как поняли?
Пока Денисов радировал, из билетной кассы доставили носилки.
Рефрижераторный состав расцепили, открыв проход со стороны домов. Когда вагоны-ледники раздвинулись, Денисов увидел впереди младшего инспектора Ниязова. Он прибежал на крик из парка прибытия грузовых поездов.
— Покажите дорогу реанимобилю! — крикнул ему Денисов. Младший инспектор оказался весьма кстати. — Бегите к шоссе!
— Хоп, — незаметно он перешел на узбекский.
— Не дышит! Товарищ сотрудник… — сказал тот, кто держал жгут. — Может, искусственное дыхание…
По куртке, белым и красным спартаковским полосам Денисов узнал мужчину, которого видел на платформе. У него было бледное плоское лицо, словно продавленное на переносье.
— Наверное, бесполезно.
Он стащил с головы полосатую шапочку. Еще несколько мужчин потянулись к головным уборам.
— Сейчас будет машина реанимации, — сказал Денисов. — Она уже на подходе, — он достал блокнот, чтобы записать очевидцев: — Фамилия?
— Дернов. Я подошел, когда рефрижератор остановился.
— Паспорт с вами? Пропуск?
— Пропуск на фабрику. Но тепловоз, по-моему, гудка не подал! — он все еще не отпускал жгут.
— Гудок был, — сказал кто-то.
Денисов не успел его записать: стоявший рядом мужчина с опущенными наушниками тронул его за локоть:
— Я главный свидетель, больше, чем я, никто не знает. Еще немного — и мне было бы то же самое! — он показал на неподвижную фигуру пострадавшей. ― Пишите. Малахов моя фамилия…
— Как все случилось?
— Только хотел пролезть. Нагнулся — ледники вдруг дерг! И покатили… Медленно, потом быстрее. Вагон, еще один, еще! Вдруг она из-под ледника!
— Когда прошли три вагона? — Денисов усомнился.
— Не меньше трех. С минуту после начала движения…
Если мужчина и был выпивши, как Денисову вначале показалось, то теперь он протрезвел полностью.
— Наверное, распласталась между рельсами.
— Документы у вас с собой?
— Да, — Малахов достал паспорт, протянул Денисову.
— С вами встретится наш дознаватель, — предупредил Денисов. — Ему нужно будет письменное объяснение. А пока… Вы шли от платформы к Варшавскому шоссе?
— Да. Мне к троллейбусу. А она мне навстречу, с той стороны, — Малахов показал в направлении ремонтировавшегося здания и всего жилого массива, откуда еще недавно пришел и Денисов.
— Никого не было рядом с вами?
— Шли люди, — Малахов обернулся к стоявшим поблизости, но никто не поддержал его. — Конкретно я никого не запомнил. Побежал сразу к телефону…
Вокруг стояло уже человек пятнадцать. Теперь — трудно было сказать, кто появился с самого начала, кто подошел потом.
— Одно помню: гудок был!
— Не мог не быть… — прошел шумок.
Внимание Денисова неожиданно привлек темный предмет на железнодорожном полотне.
Небольшая красная сумка, принадлежавшая, несомненно, пострадавшей, лежала в стороне, не по ходу движения, ее не сразу можно было заметить.
«Как она попала туда?» — подумал Денисов. Даже в обстоятельствах совершенно очевидных присутствовали детали, не поддававшиеся немедленному истолкованию.
На главном пути очередная электричка, приближаясь к платформе, подавала короткие, отрывистые гудки.
