Денисов кивнул, хотя не до конца понимал. Он не был отличником. Отметки не играли в его жизни большой роли.
— Двоечника и вовсе не принимали во внимание. Предполагалось, что он будет прозябать всю жизнь. Понимаете?
— Кажется, понимаю.
Он знал в школе таких девочек. Заполненные аккуратным, красивым почерком особой гладкости тетрадки, обернутые цветной бумагой учебники, наглаженные ленты и фартучки. В каждом классе обязательно была такая девочка, как обязательно были кандидаты и на другие непременные роли: верзилы-второгодника, середнячка, смешилы и троечника, который мог бы учиться лучше, если бы захотел.
— Прямо не говорили, но это подразумевалось: кто хорошо учится, поступит в институт, найдет работу по душе. Друга жизни… — она снова невесело улыбнулась. — Счастье. И некоторые, вроде меня, из кожи лезли, ничего не замечали вокруг, кроме учебы! — она посмотрела на Денисова. — Хотя с тех пор, по правде говоря, никто ни разу не поинтересовался моими отметками. Это между прочим. Зато я, встречаясь с людьми, почти всегда думаю: «Какие у них были оценки в школе? Как они учились?»
Денисов внимательно слушал.
— Но мы, думаю, сейчас не об этом. Леонида все поняла раньше меня. Удивительный реализм. Мне кажется, у них он от матери. Жили в нужде. Все отсюда. Отметки не очень ее интересовали…
— Как сложилась ее жизнь?
— Я знаю только вехи. Вы, наверное, о них слышали… — Щасная поднялась, принесла из второй комнаты табакер, придвинула Денисову.
— Не курю. Спасибо.
Она взяла сигарету.
— Парень ей попался отличный, — она нашла зажигалку, но тут же оставила ее, потянулась за спичками. — За ней всегда бегали самые симпатичные ребята. Хотя внешне… — она пожала плечами. — Не будем об этом говорить. Маленькая, невзрачная, не имея ни малейшего представления о вкусе…
— Кто он?
— Тоже спортсмен. Автогонщик. В институт он, правда, не попал, работал на железной дороге в Калининграде.
— Где они познакомились?
— По-моему, на ралли. В Калининграде или еще где-то… — Щасная размяла сигарету. — Сам он из Калининградской области. Из Светлогорска. Бывший Раушен. После института Леонида взяла направление к нему, в Калининград, — она прикурила. — Через три года вернулась в Москву. С дочкой.
— Вы бывали у нее?
— В Калининграде? Один раз. Перед тем как ей вернуться. Был такой туристический маршрут — «По янтарному краю», кажется.
— Какой вы ее застали?
— Мне показалось, все хорошо. Весьма благополучная семья. Я жила в гостинице, ездила к ним… — она больше ничего не добавила.
«Как все не случайно! — подумал Денисов. — Каждое упоминание или, наоборот, умолчание… Почему Щасная о семье Белогорловой заметила вскользь, а название гостиницы не захотела упомянуть. Как они встретились? Что произошло?»
— Они не предложили переехать к ним?
— В гостинице был номер на двоих, а они жили в общей квартире. В маленькой комнатке.
— Вы не интересовались: почему они разошлись?
— Я слышала, что Леня его оставила.
— Почему?
— Так и осталось тайной.
Денисов проследил за сигаретой, мягко коснувшейся края пепельницы:
— Вы давно видели ее мужа?
— Давно.
— А Белогорлову?
— С месяц назад. В последнее время отношения у нас не сложились. Мы не встречались. Потом она взяла у меня библиотечную книгу, мне надо было сдавать. Она привезла ее с опозданием.
— О чем вы говорили во время встречи?
— Пустяки: шерсть, вязание. Ей хотелось купить черных ниток на свитер.
— Вы тоже работаете библиотекарем?
Щасная оставила табакер.
— Нет, закончила второй институт. Торгово-экономический. Получила диплом. С отличием, — она снова усмехнулась. — Сейчас работаю в «Березке».
«С самой Щасной более или менее ясно, — подумал Денисов. Белогорлову он по-прежнему представлял себе с трудом, разве что по описанию Кучинской: «Похожа на стручок, в коротком пальто, головка откинута. Морщит лобик под шапкой. То ли шапка тесна, а может, головка болит». — Многого, конечно, из этого не выжмешь!»
— Что за книгу брала у вас Леонида Сергеевна? — спросил он. — Вы ее сдали?
— Здесь где-то, — Щасная поднялась. — Пока Леня везла, пришлось сдать другую. Вот!
Денисов взял в руки объемистый том:
— «Легенды и сказания стран ближнего Востока»… Зачем ей?
— Кто-то просил.
Денисов перелистнул несколько страниц. В середине книги мелькнул исписанный листок, Денисов нашел его.
Отрывок из письма, описание городского пейзажа. Он прочитал первую строчку:
— «Солнечные лучи пронизывали морозное окно троллейбуса…» Это ваше?
Щасная скользнула глазами по бумаге!
— Просто лежало в книге.
— Я могу взять?
— Ради бога… — она пожала плечами. — Вы еще появитесь? Хотелось бы узнать…
Денисов внезапно заметил мелькнувшее за очками что-то похожее на испуг.
— Что покажет расследование?
Она подхватила с облегчением:
— Именно! Я смогу?
— Можно позвонить. Вот мои координаты.
«Испуг, — подумал Денисов, спускаясь по лестнице. — И он определенно связан с Белогорловой. Но что за причина?»
В подъезде Денисов достал из блокнота обрывок письма, который оказался в книге.
