Она приподняла подбородок, словно оценивая мой внешний вид, а затем немного старательнее, чем я, отвесила поклон.
– Почему бы и нет?
И мы закружились в танце. Она двигалась с кошачьим изяществом. Я же нещадно вспотел под маской и тяжелыми одеждами, осознав, насколько мудрым решением было проводить подобные балы зимой.
Мы разговаривали под музыку; танец задавал ритм беседы.
– Могу я полюбопытствовать, как вас зовут?
– Можете. – Ничего не прибавив, она улыбнулась краешком губ.
– Прекрасно. И как же вас зовут?
Она качнула головой.
– Спрашивать имя на маскараде не очень-то тактично.
– Почему?
– Разве вы не чувствуете, как духи покойных дожей взирают на нас сверху, призывая к молчанию?
Я пожал плечами.
– Боюсь, что нет. Меня, во всяком случае, они не донимают.
Похоже, эти слова позабавили мою спутницу. Ее мягкие губы разомкнулись в улыбке, а затем произнесли:
–
На миг я подумал, что она все-таки представилась, но, конечно, это было всего лишь итальянское слово, по смыслу схожее с французским
– Возможно, к именам мы вернемся позже, – продолжила незнакомка, кружась вместе со мной. – А на любой другой вопрос я охотно вам отвечу.
– Тогда спрашивайте первая. Дамы – вперед.
– Хорошо. Чем вы занимаетесь по жизни, сэр?
– Путешествую. А вы?
– Я тоже.
– В самом деле? И далеко вам доводилось бывать?
– Весьма. А вам?
– Дальше, наверное, некуда, – признался я.
– Вы путешествуете с какой-то целью?
– Да. Целей у меня много. А что насчет вас?
– У меня одна-единственная цель.
– Какая же?
– Угадайте.
– Разве тут угадаешь?
– Попробуйте.
– Дайте подумать… Вы путешествуете для удовольствия?
– Нет, – усмехнулась она. – Это так примитивно.
– Искать удовольствий – примитивно?
– Да, крайне.
– У меня есть знакомые, которые с вами не согласятся.
– У меня тоже, – сказала она. – Могу я узнать, что вас так позабавило?
– Ваш тон. Похоже, вы этих знакомых презираете?
– Они так примитивны, – фыркнула девушка. – И это еще раз доказывает мою правоту, согласитесь.
– Ну, что-то определенно доказывает.
– Опять эта ухмылка.
– Увы, вам видно только мой рот.
– Полагаете, это все, что достойно моего внимания?
– Нет, надеюсь.
Она склонила голову набок и строго спросила:
– Вы со мной флиртуете, сэр?
– Во всяком случае, пытаюсь, – усмехнулся я. – Получается?
Она задумчиво поглядела в ответ и медленно повела головой справа налево, словно кивнув в горизонтальной плоскости.
– Пока еще рано судить.
Позже – музыка эхом звучала на лестницах, в залах и коридорах – мы задержались возле огромной, во всю стену, карты мира. Она показалась мне довольно точной, а значит, сравнительно новой, хотя в силу обстоятельств эксперт из меня тот еще. Мы со спутницей подошли ближе, стараясь отдышаться после танцев. Мы оставались в масках, и я по-прежнему не знал ее имени.
– Вы все тут находите верным и современным, сэр? – поинтересовалась она, пока я разглядывал континенты и города.
– Боюсь, здесь я тоже некомпетентен, – признался я. – География не мой конек.
– Но ведь что-то вас в этой карте не устраивает? – продолжила она, слегка понизив голос. – Быть может, ее ограниченность?
– Ограниченность? – переспросил я.
– Здесь один-единственный мир, – спокойно пояснила девушка.
Я изумленно уставился на нее, а она вновь сделала вид, что интересуется картой. Вернув самообладание, я рассмеялся и махнул рукой:
– И правда. Где же остальные планеты, звезды?
Она не шелохнулась, по-прежнему изучая моря и страны.
Какое-то время я переводил взгляд с карты на свою спутницу и обратно. Отдельные гости, пары и компании проходили мимо, болтая и смеясь. Когда молчание затянулось, я прикоснулся к ее руке, однако девушка отстранилась.
– Идемте со мной? – внезапно предложила она.
– Куда?
– Почему обязательно куда-то? Мы не можем просто прогуляться?
– Полагаю, как только мы остановимся, то куда-нибудь попадем.
Она смерила меня взглядом.
– А говорили, что география не ваш конек.
Мы забрали свои плащи из гардероба. Снаружи, на пьяцетте, а затем и на пьяцце, моросил дождь, затуманивая свет ламп, что рядами располагались на стенах дворца, чередуясь с темными провалами окон.
Вереницей узких извилистых улочек, по горбатым мостикам над мрачно застывшими каналами незнакомка повела меня на север, и мы быстро оставили позади россыпь людей в окрестностях Сан-Марко. Наши шаги эхом звенели среди нависающих зданий, наши тени – гротескные из-за раздутых на ветру плащей – танцевали рядом с нами, точно призрачные партнеры: бежали то впереди, то позади, то сбоку, порой сгущаясь в темные пятна у нас под ногами.
Моя провожатая нашла крошечный бар в тускло освещенном переулке, таком тесном, что мы пробирались по нему гуськом. В баре было темно и почти пусто, не считая двух рабочих, сидевших у дальней стены с кружками пива и окинувших нас неодобрительными взглядами, а также миниатюрной блондинки-барменши в джинсах и мешковатом джемпере. Моя спутница заказала спритц и бутылку воды без газа. Я тоже выбрал спритц.
Блондинка, захватив блокнот и ручку, удалилась в подсобку. Мы остались с напитками у стойки.
