Из Пергама были направлены курьеры с письмами для Митридата, царя Понта, и Тиграна, царя Армении. Римский сенат требовал от них вывода войск из Вифинии и Каппадокии. Не успели посыльные оставить Пергам, как Гай Кассий распорядился привести вспомогательный легион в состояние повышенной готовности, а также собрать отряд милиции по всей провинции Азия. После этого Аквилий, Манлий и Маллий в сопровождении небольшого воинского соединения отправились в Вифинию с царем Никомедом, а царь Ариобарзан остался в Пергаме.
Рим все еще внушал к себе уважение. Царь Сократ оставил трон Вифинии и убыл в Понт. Царь Никомед снова взял в свои руки бразды правления. Вскоре и царь Ариобарзан вернулся в Каппадокию. Три посланника Рима задержались до конца лета в Никомедии, разрабатывая план вторжения в Пафлагонию, небольшую территорию между Вифинией и Потоном на берегу Понта Эвксинского. Храмы Пафлагонии были богаты золотом, которого, как с огорчением выяснили посланники, у царя Никомеда не было вовсе. Когда за год до этого царь-старик бежал в Рим, он захватил с собой почти все содержимое своей царской казны. Но за этот год все его состояние перешло на счета многих знатных римлян – от Марка Эмилия Скавра, охотно принимавшего подарки, до Мания Аквилия, не говоря уже о многих других корыстолюбцах.
Когда выяснилось, что казна Никомеда пуста, между римлянами возникли раздоры. Манлий и Маллий считали, что их просто одурачили, Аквилий же понимал, что должен обязательно отыскать золото для удовлетворения аппетитов своих коллег. Разумеется, страдать из-за этого пришлось Никомеду. Три римских посланника не давали ему покоя, требуя, чтобы он ввел свое войско в Пафлагонию, и угрожали ему потерей трона в случае неподчинения. Существенную поддержку римлянам оказали послания, которые отправлял из Пергама Гай Кассий. В конце концов Никомед капитулировал и отдал приказ о приведении в боевую готовность своей небольшой, но хорошо вооруженной и обученной армии.
В конце сентября римляне и Никомед вошли в Пафлагонию, причем армией командовал Аквилий, а Никомед играл роль гостя поневоле. Горя желанием еще больше насолить Митридату, Аквилий заставил Никомеда отдать распоряжения своим кораблям и морским гарнизонам на Фракийском Боспоре и Геллеспонте не пропускать ни одного понтийского судна из Понта Эвксинского в Эгейское море. Смысл всего этого был прост: если тебе это не нравится, царь Митридат, можешь бросить вызов Риму.
Дальше события развивались в точности, как и предполагал Маний Аквилий. Армия вифинян прошла по побережью, захватывая города Пафлагонии и грабя храмы. Росла груда золота и драгоценностей, захваченных Аквилием, капитулировал крупный порт Амастрис, а Пилемен, правивший внутренней Пафлагонией, воссоединился с римлянами. Уже в Амастрисе римские посланники решили, что пора им возвращаться в Пергам, так и было сделано. А несчастному царю Никомеду и его войску пришлось зазимовать между Амастрисом и Синопой, в опасной близости от понтийских границ.
Лишь в середине ноября в Пергаме появились посланники царя Митридата, который до той поры хранил полное молчание и ничего не предпринимал. Возглавлял делегацию двоюродный брат царя по имени Пелопид.
– Мой брат, царь Митридат, покорнейше просит проконсула Мания Аквилия приказать царю Никомеду вернуться со своим войском назад в Вифинию, – сказал Пелопид, который был одет, как грек, и прибыл в Пергам без вооруженного эскорта.
– Это невозможно, Пелопид, – отвечал Аквилий; он сидел в курульном кресле с жезлом из слоновой кости, знаком власти, а рядом стояло с десяток ликторов, одетых во все красное и вооруженных фасциями. – Вифиния – самостоятельное государство. Оно, разумеется, является другом и союзником римского народа, но управляется своим царем, которому я не имею права приказывать.
– В таком случае, проконсул, – продолжал Пелопид, – мой брат, царь Митридат, нижайше просит тебя разрешить ему защитить себя и свои владения от посягательств Вифинии.
– Ни царь Никомед, ни его армия не находятся на территории Понта, – возразил Аквилий, – а потому я предупреждаю твоего брата, царя Митридата, чтобы он не смел и пальцем тронуть ни царя Никомеда, ни его войско. Ни при каких обстоятельствах, Пелопид! Так и передай царю Митридату. Ни при каких обстоятельствах.
Пелопид вздохнул, пожал плечами и, широко разведя руками, сказал:
– Раз так, проконсул, я должен передать тебе последнее, что поручил мне царь Митридат: даже тот, кто знает, что обречен на поражение, порой вынужден отвечать силой на силу.
– Если твой брат, царь Митридат, ответит силой, он, безусловно, потерпит поражение, – ответил Аквилий, после чего дал знак ликторам проводить Пелопида.
После его ухода в зале наступило тягостное молчание. Наконец Гай Кассий хмуро произнес:
– Один из сопровождавших Пелопида людей сообщил мне, что Митридат намерен послать жалобу в Рим.
– Ну и какой от этого ему будет толк? – осведомился Аквилий, удивленно вскидывая брови. – В Риме сейчас не до него. Его никто не станет слушать.
