– Потому что этот остров находится в стороне от обычных путей и не слишком далеко от Путеол. А у меня есть много родственников и денег в Путеолах, – пояснил Марий, помахивая своей левой рукой так, будто она ему надоела. – Мой второй кузен Марк Граний, – который приходится также кузеном Гнею и Квинту, потому-то они и приедут к нему, – банкир. Он получает большую прибыль от основной части моих денежных средств. В то время как мы все будем поодиночке пробираться в Энерию, Луций Декумий отправится в Путеолы с письмом от меня к Марку Гранию. А Марк Граний направит необходимые средства из Путеол в Энерию, чтобы обеспечить ими всех нас на время проживания там. – Он засунул свою поврежденную руку за пояс. – Луций Декумий также займется поисками остальных. Нас будет человек двадцать, уверяю вас. Бегство стоит денег, но не беспокойтесь об этом. У меня они есть. И Сулла не останется в Риме навсегда. Он отправится воевать с Митридатом. Будь он проклят! И после того как он покинет Рим, мы все снова вернемся домой, чтобы воспрепятствовать его возвращению в Италию. Мой клиент Луций Цинна в новом году будет консулом, и он обеспечит наше возвращение.
– Твой клиент? – удивленно взглянул Сульпиций.
– У меня есть клиенты везде, Публий Сульпиций, даже среди самых знатных патрицианских фамилий, – самодовольно отвечал Гай Марий; он начинал чувствовать себя лучше, поскольку онемелость постепенно проходила. Уже направляясь ко входу в храм, он повернулся к остальным и произнес: – Мужайтесь! Было предсказано, что я стану консулом Рима в седьмой раз, так что эта отлучка лишь временна. И когда я вновь стану консулом, вы все будете щедро награждены.
– Я не нуждаюсь в наградах, Гай Марий, – холодно отозвался Сульпиций, – я делаю это только для Рима.
– То же самое можно сказать о каждом из нас, Публий Сульпиций. Ну, а пока нам лучше двигаться. Думаю, что еще до темноты Сулла возьмет под охрану все ворота. Лучшее место для нас – Капена, но будьте осторожны.
Сульпиций и остальные девять человек исчезли, бросившись бежать на Палатинский холм, но когда Гай Марий пошел вдоль Велии по направлению к форуму и своему дому, Луций Декумий задержал его.
– Гай Марий, мы с тобой отправимся к Капенским воротам немедленно, – заявил маленький человек из Субуры. – Молодой Марий может быстренько сбегать домой и захватить немного денег. Если он обнаружит, что Капенские ворота уже охраняются, то найдет какой-нибудь другой выход, даже если придется перелезть через стену. Он сможет написать и письмо твоему кузену, а твоя жена поможет ему в этом.
– Юлия! – безутешно откликнулся Марий.
– Вы увидитесь снова, когда ты сам скажешь. Предсказание, не так ли? И седьмое консульство. Тебе надо вернуться. Юлия будет меньше беспокоиться, если узнает, что ты уже в пути… Молодой Марий, твой отец и я будем ждать тебя среди могил – сразу же за воротами. Мы постараемся сами тебя увидеть, но если нам это не удастся, тогда ты нас там найдешь.
Пока молодой Марий мчался к дому, его отец и Луций Декумий поднялись на Палатинский холм. Оказавшись у Мугониевых ворот, они пошли по узкой улочке, которая вела к старому дому собраний над Триумфальной улицей, откуда ряд ступеней шли вниз с Палатина. Шум, который они слышали на протяжении всего пути, говорил им о том, что Сулла со своими войсками движется вниз, с Эсквилина. Но когда Марий и Декумий проскочили через огромные Капенские ворота, никого похожего на солдат там не оказалось. Они спустились еще немного вниз по дороге, прежде чем спрятаться за могилой, откуда хорошо были видны ворота. Много людей прошло через Капену в течение следующих двух часов – никто не хотел оставаться в Риме, захваченном римской армией.
Наконец они увидели молодого Мария. Он вел осла, навьюченного большим грузом, а рядом с ним шла женщина, плотно закутанная в темное покрывало.
– Юлия! – воскликнул Марий, забыв о том, что его могли заметить.
Она ускорила шаг, бросилась к нему и тесно прижалась, закрыв глаза. Он обнял ее.
– О, Гай Марий, я была уверена, что потеряла тебя! – и подставила лицо его поцелуям.
Сколько лет они были женаты? И тем не менее ему доставляло большое удовольствие целовать ее, несмотря на печаль и беспокойство, которые угнетали Мария в этот момент.
– Я потеряю тебя! – повторила она, пытаясь сдержать слезы.
– Мое отсутствие не будет слишком длительным, Юлия.
– Я не верю, что Луций Корнелий позволит это!
– Если бы я был на его месте, Юлия, то поступил бы точно так же.
– Ты никогда бы не повел армию на Рим!
