— Когда мы расстались, я не сразу уехал от вас, госпожа, — смутился Хэнк, — решил посмотреть, не угрожает ли вам опасность. Поэтому поздно заметил, что меня стали окружать. Времени, на то, чтобы вырваться из западни, уже не оставалось. Можно было попытаться, но я побоялся прорываться с боем. И лошадь погубил бы, и сам не спасся. Уезжайте сейчас, прошу вас.
— Хорошо, — сказала девушка. — Я ухожу. Постарайся не рисковать понапрасну.
— Ваше слово для меня закон, — важно кивнул караванщик.
Похоже, что это было выражение из словарного запаса Вогана, которому так любил подражать Хэнк. В этот момент он выглядел очень забавно, и девушке захотелось сделать книксен, в ответ на высокопарную фразу. Вспомнив, что она не в платье, Милена догадалась, что и сама выглядит не менее глупо. Не выдержав, она издала негромкий смешок, но Хэнк воспринял это, как одобрение своих слов. Он торжественно поцеловал подаренный кинжал и поднял его над головой, словно знамя. Девушка собралась в обратный путь вдоль стены сарая, прислушалась, и поняла, что до неё больше не доносятся звуки, выдававшие присутствие часового. За спиной раздался хруст шишек, заставивший девушку вздрогнуть и замереть на месте. Она поняла, кого сейчас увидит, когда будет оборачиваться.
"Беги, дура!, — истошно завопило Сомнение. — Ты сумеешь от него оторваться!".
"Тогда Хэнку несдобровать", — подумала Милена, и оглянулась.
Похоже, часовой вышел за ограду по своим естественным надобностям, но, увидев возле сарая подозрительного человека, сразу же вспомнил о служебных обязанностях.
— Стой, — сказал егерь. — Он передумал расстёгивать штаны и взял в руки прислонённую к стене алебарду. — Ты кто? Чего здесь ходишь?
Судя по его тону, часовой не ждал каких-либо ответов на свои вопросы. Произнеся положенные в таких случаях слова, он сделал шаг вперёд, а не желавшая сокращения дистанции девушка сделала шаг назад. В её голове уже сложился план дальнейших действий, но его осуществление требовало участия караванщика. Не делая резких движений, Милена дождалась, пока часовой двинется ей навстречу, и только тогда отступила ещё на один шаг назад.
Егерь не выглядел человеком, способным её настигнуть, внезапно ускорившись, или прыгнув вперед. Об этом свидетельствовала его грузная фигура и короткие кривоватые ноги. Больше всего девушку беспокоилась о том, что он может поднять тревогу, поэтому не следовало давать часовому повода для вызова подкрепления. Всем своим видом Милена демонстрировала полную беззащитность, давая понять, что не собирается оказывать серьёзного сопротивления аресту.
"Раз уж ты не стала убегать, то почему глаза ему не отвела? Или успела разучиться?".
"Ой…" — только и смогла подумать девушка. Появление егеря было настолько неожиданным, что она даже не вспомнила о таком способе выхода из создавшейся ситуации.
"Может, ещё не поздно попробовать?" — предложило Сомнение.
"Поздно, — не согласилась Милена. — Вдруг он испугается и поднимет тревогу".
Часовой сделал ещё один шаг вперёд и поравнялся с окном. В то же мгновение что-то промелькнуло в воздухе, егерь выронил из рук алебарду и схватился за шею. Приглядевшись, девушка заметила между его пальцев рукоять кинжала. Часовой выдернул оружие и попытался закрыть рукой рану. Струёй брызнувшая оттуда кровь наискось перечеркнула стену сарая.
Егерь посмотрел на Милену с таким недоумением, словно хотел сказать: "Как ты могла со мной так поступить?", видимо, догадался, что рана оказалась смертельной, и жить ему оставалось считанные мгновения. Ноги часового подкосились, он упал ничком, прямо на кинжал, который продолжал сжимать в руке. Из окна высунулась голова караванщика:
— Госпожа, с вами всё в порядке?
— В порядке, — борясь с рвотными позывами, произнесла девушка. В её планы никак не входило соучастие в хладнокровном убийстве человека, виновном, лишь в том, что выполнял свой долг. Милена наделялась, что Хэнк ударит егеря доской, чтобы оглушить, этого бы хватило. К сожалению, караванщик предпочёл более действенный метод избавления от часового.
— Госпожа, поднимите, пожалуйста, нож. Он мне может понадобиться у коновязи.
Преодолевая отвращение, Милена приблизилась к убитому егерю и потянула его за неловко заломленную руку. Несколько раз, безрезультатно дёрнув её на себя, она, в нерешительности, остановилась.
— Спиной упритесь в стену и ногой переверните его набок, — посоветовал караванщик.
"Чего встала?, — прикрикнуло Сомнение. — Не теряй времени! Слушай, что он говорит! Хватит трястись от страха! Живых нужно бояться, а не мертвецов".
— Смелее, госпожа. Вот так. Беритесь за рукоятку, она чистая.
