Я замолчал на несколько секунд, обдумывая ситуацию. За кого она боится? За себя? За меня? Или просто не хочет меня знать, не хочет привязываться?
- Я Брита.
Нет, не боится. Волнуется.
- Когда мы только переехали, мы никого здесь не знали. Не было денег, а я всё ещё восстанавливалась после... мне было трудно общаться с людьми. И мама учила меня сама, дома, каждый день. А потом папа ушёл, и мне пришлось идти в школу-интернат, чтобы мама могла работать. Это... было очень сложное время. Виктория - Вики - моя единственная школьная подруга. Или это я считала её своей подругой. Мне просто нужно было с кем-то говорить. Особенно по ночам, в начале недели, когда я знала, что мама приедет только в субботу и, может, ещё завезёт гостинец в среду вечером. В 17 я поступила в Академию, и мы с тех пор не виделись. Даже не знаю, где она. Хотела бы я сейчас встретиться с ней и покатать на мотоцикле.
- На мотоцикле?
- У меня есть мотоцикл. Выиграла в лотерею. Шучу. Но это почти правда - меня поселили в общежитии при академии, но я и не подозревала, что мне платят стипендию, и подрабатывала. Я вообще рассеянная. А на третий год обучения вдруг обнаружилось... И я взяла и купила мотоцикл. Мамы тогда уже не было.
Мы обе замолчали. Я чувствовала, как она сжалась, напряглась, обеспокоенная какими-то своими мыслями.
- Шинейд - одна из моих сестёр. Мы были, как сёстры. Жили, учились, думали вместе. Её убили, как и всех остальных. Я одна выжила после того, что...
- А теперь хватит мне. Правда.
Она отвела мою руку от своих губ. Приподнялась на локтях, посмотрела на меня сверху вниз.
- А Томпсон... хм... просто Томпсон.
Мы снова засмеялись.
- Ты не задаёшь вопросов. Ничего не спрашиваешь.
Её локон скользил вверх по моему бедру.
- Мне не интересно. Нет... нет. Мне интересно. Просто я хочу, чтобы всё осталось, как сейчас. Давай оставим всё, как сейчас?..
Вместо ответа она обняла меня, всю, не руками, а... всем вокруг. В мгновение ока я оказалась в коконе мягких, ласкающих нитей. И снова не могла выдохнуть.
- Тот близкий человек, о котором я говорила. Я чувствую, что у него, кроме меня, никого нет. У неё. У меня тоже, но раньше меня это не беспокоило. Раньше - до тебя.
Тяжесть подкатила к горлу так неожиданно. Странно и горько защекотало в носу. А в следующий миг я уже рыдала, уткнувшись носом в её мягкую грудь.
- Ты знаешь меня... всё, что ты говоришь, я уже... если ты можешь быть счастлива, то я...
Она не отвечала, только обхватила мою голову руками, крепче прижимая к себе. Она знает меня лучше, чем я сама. Невероятная.
- М-м. Прекрасно. Где вы их берёте, Люк?
- Если я скажу, они потеряют всякую ценность для вас, ведь так? Я обладаю некоторым опытом в этом вопросе - я знаю, каково жить тем, для кого последним приносящим хоть какое-то удовольствие спортом стало превращение миллионов в миллиарды. Или наоборот - на таком уровне разница невелика. Я знаю, что в нашем существовании маленькими радостями нужно дорожить. Представьте ребёнка, который в любой момент может открыть все мамины буфеты и съесть столько сладкого, сколько захочет. Мы с вами - такие дети. Поэтому позвольте оказать вам услугу и на этот раз оставить ключ от буфета при себе.
- Вам всегда есть что сказать, Люк. Иногда я удивляюсь, как вы не скучаете на вашем нынешнем посту, при всей его многоплановости.
- У меня много хобби. Кстати, о них. Извините, но в ближайшие полминуты я не смогу поддерживать беседу... вы не против?
- Конечно, конечно. Но не знал, что вы курите трубку.
- Сам процесс прекрасно успокаивает. К тому же, у каждого настоящего мужчины должна быть хотя бы одна вредная привычка. А каков ваш яд, Копф?
- Я выбирал между сигарами и бурбоном, но, пожалуй, самая вредная - привычка приходить сюда и слушать ваши россказни, Люк. И есть этих изумительных креветок, конечно.
- Не будьте ко мне несправедливы, Копф. Я уже объяснил, по какой причине организовал эту стройку, и как она отразится на ценах на недвижимость в близлежащих кварталах. Конечно, я не посоветовался с вами - но вы никогда не уточняли, что именно вам нужно сообщать и при каких обстоятельствах. А моя работа вас до сих пор устраивала.
- Ну же, Люк, не принимайте это близко к сердцу. Вы прекрасный управляющий. Но слишком уж хитрый для моего незамысловатого ума. Возможно, я просто старею и начинаю видеть вокруг претендентов на моё кресло. А если и так, вы - прекрасная кандидатура. А теперь прошу меня извинить, мне нужно отлучиться на пару минут. Подождите меня - нам ещё нужно обсудить поправки в бюджет на нынешний финансовый год.
Копф грузно поднялся из кресла и неторопливо двинулся по направлению к уборной. Как только он скрылся за поворотом, Люк вскочил на ноги и, обогнув уставленный блюдами стол, подошёл к неприметной двери в дальнем углу зала. В подсобке было не развернуться от запасных стульев, громоздкого старого проектора, коробок чистой бумаги. Люк запер дверь изнутри и достал коммуникатор.
