Джеймс и Иден стояли, обнявшись, и улыбались, удовлетворенные проделанной работой. У них все болело, они были измучены и очень голодны, но чувствовали себя великолепно. Темная сырая лачуга теперь стала чистым, светлым и жизнерадостным домом. Иден подумала, что наружные стены все еще грязные и их нужно помыть, а еще можно весной высадить цветы у входа. Может, стоит поставить на окно горшок с красной геранью? Она посмеялась над собой. И правда, настоящая Американка, которая всегда думает о перспективах.
– Интересно, кто владеет остальными домами? – поинтересовалась она у Джеймса, когда они уже направлялись к дому Иден. – Спорим, можно найти их по местным архивным записям.
Джеймс, настолько уставший, что он едва стоял на ногах, с тревогой посмотрел на нее.
– О боже, что творится у тебя в голове? Ты что, хочешь собственноручно преобразить весь переулок? – засмеялся он.
– Нет, конечно нет, – широко улыбнулась она. – Ты мне поможешь!
За три дня до Рождества Берт вернулся после отличной поездки к своей кузине. Иден не утерпела и поставила горшок с цветами снаружи окна, наполнив его сочными зелеными листьями омелы и яркими красными ягодами. Она выкрасила входную дверь в ярко-красный цвет и повесила рождественский венок. Дом выглядел очень празднично.
Джеймс и Иден привезли Берта домой.
– О боже, это слишком! – воскликнул Берт, как только увидел омелу и свежеокрашенную дверь.
Иден и Джеймс улыбнулись. Когда Берт перешагнул порог дома, у него отвисла челюсть, его бледно-голубые глаза распахнулись от удивления. В камине потрескивал огонь, а в доме теперь было сухо и натоплено. Красивый разноцветный ковер покрывал начищенный до блеска пол. Стены были белыми и чистыми, а мебель выглядела как новая. Он посмотрел на маленькую сверкающую рождественскую елку и заплакал.
Иден поспешила его обнять.
– Не плачьте, пожалуйста. Мы хотели сделать вас счастливым!
Он с нежностью посмотрел на Иден.
– Моя милая, ты даже не представляешь, как сильно я счастлив, – сказал он, вытирая глаза. И вдруг в углу комнаты что-то зашевелилось, и он заметил нечто коричневое и шерстяное. Это была собака. Он снова раскрыл глаза от удивления. – О господи, кто это?
– Это Трикси, – улыбнулся Джеймс. Он замолчал, чтобы дать Берту время осознать услышанное. – Ее хозяин недавно переехал в дом престарелых и не смог взять ее с собой. Собака много недель жила в приюте в Ньюмаркете, ведь большинство хотят взять щенка. Она очень милая и спокойная. Ей четыре года, так что она не будет вам докучать. Я спросил в приюте, можем ли мы взять ее на время, посмотреть, приживется ли она здесь. Я надеюсь, вы не против. Я не настаиваю, чтобы вы ее оставили, но здесь собаке будет хорошо – ей нужен дом. Так что если хотите, вы можете приютить ее здесь на неделю, а дальше как пойдет.
Иден смотрела, как Берт оглядывается по сторонам, как поднимается наверх, а там все такое чистое и светлое. Трикси вернулась на свою лежанку за креслом и снова уснула. Берт сказал им, что это было лучшее Рождество за последние годы, и, прощаясь, все они плакали от радости.
Рождественское утро в доме Иден началось спозаранку.
– Проснись, проснись! – Томми с воплем вбежал к ней в спальню и запрыгал на ее кровати. – Рождество! Пошли посмотрим, приходил ли Санта! – Улыбаясь до ушей, Томми понесся вниз по лестнице.
Иден улыбнулась, надела халат и позвонила матери.
– Алло? – ответила заспанная Сьюзан.
– Ты хотела узнать, когда здесь все начнется. Что ж, он уже проснулся! – улыбнулась Иден. – Я не смогу долго его удерживать, так что если хочешь получить подарки, приходи сейчас!
– А который час? – спросила Сьюзан.
Иден посмотрела на часы на прикроватном столике.
– Половина седьмого. Я поставлю кофе.
Томми рассказал Иден, что в прошлые рождественские праздники несколько раз получал подарки. Его мать делала все что могла, чтобы этот день был для него особенным, но у них всегда было плохо с деньгами, а его отец вечно все портил, напиваясь и устраивая скандал.
Иден нашла Томми в гостиной, где он сидел подле горы с обернутыми в блестящую бумагу коробками, перевязанными бантами.
Вскоре пришли Сьюзан и Питер, и Томми в полном восторге наконец распаковал свои подарки. Самым потрясающим из них был большой красный, перевязанный огромным бантом велосипед. Это был его первый велосипед – с тренировочными колесами, и Томми расплакался, когда его увидел, настолько он был ошарашен.
Когда они открыли все подарки, Томми надел куртку прямо на пижаму, вытащил велосипед на улицу и катался туда и обратно по улице, пока совсем не замерз, и ему пришлось отогреваться у камина.
