Через два часа, усталая и вся в пыли, Иден вдруг с удивлением обнаружила информацию, которая ей была нужна. Она несколько раз перечитала отчет, не в силах поверить в происходящее.
Владельцем оказался не кто иной, как Питер Пинли-Смит!
Иден не сказала сотруднику, что нашла ответ на свой вопрос, поскольку Питер вряд ли хотел бы, чтобы вся деревня узнала, что он является хозяином трущоб. Она от души поблагодарила сотрудника за помощь и вышла на улицу, щурясь от яркого солнца.
Она пошла в особняк.
Иден позвонила в дверной звонок и подождала. У Питера и Сьюзан не было привратника, который распахивал бы дверь перед посетителями, и визитерам приходилось ждать, пока хозяева им откроют.
Наконец дверь отворилась.
– Какой приятный сюрприз! – обрадовалась Сьюзан и впустила дочь внутрь.
Иден спросила, где сейчас Питер. Сьюзан ответила, что тот читает в библиотеке, и пошла за ним. Она заварила чай, и все втроем они сели за кухонный стол.
– Вы знаете, как мы с Джеймсом приводили в порядок дом Берта? Отчасти поэтому я и пришла.
– Конечно, мы знаем! – кивнул Питер. – Это прекрасный поступок.
– Что ж… – Иден помолчала, неожиданно испугавшись, что может обидеть Питера, если ему вдруг покажется, что она его в чем-то обвиняет. С другой стороны, ему не следовало оставлять целую улицу с домами, представляющими историческую ценность, разрушаться до основания, особенно если учесть, что в одном из зданий еще живет Берт, так что Иден хотелось послушать, что Питер скажет на этот счет. – Что ж, после всей проделанной нами работы мне стало интересно, кто владеет домами в переулке. Один принадлежит Берту. Но и у остальных должны быть хозяева.
– Хороший вопрос, девочка. – Питер задумался. – Я этим не интересовался, но полагаю, что они принадлежат городу, и поскольку администрация построила для жителей переулка новые комфортабельные дома, эти они оставили на произвол судьбы.
– Дело в том, что, – начала Иден, почувствовав облегчение, что Питер ничего не знал об их владельцах, – как я выяснила, они не принадлежат администрации. Судя по записям… их владелец – кто-то из жителей деревни.
– Что ж, если и так… – Питера уже не слишком интересовал этот разговор, и он наливал себе очередную чашку чая.
– Если быть точной… вы и есть их владелец.
– Что? – воскликнул Питер. Он широко раскрыл глаза от удивления и пролил немного чая на скатерть. Иден не могла понять, злится он или удивляется. Или и то, и другое. – Могу заверить, что это невозможно. Я не имею отношения к тем домам. Ни разу не видел ни одного клочка бумаги, в котором было бы сказано нечто подобное!
Иден поняла, что его оскорбила одна мысль о том, что он мог допустить, чтобы что-то из его собственности пришло в такую негодность.
– Я думаю, что дело в этом, – продолжила она. – В смысле, вы ничего не знали о том, что владеете домами. Это было единственное объяснение в сложившейся ситуации! Я знала, что вы никогда бы не допустили, чтобы вокруг Берта была такая разруха, и позаботились бы о зданиях. Но факт в том, что их владелец – вы.
Иден посмотрела на мать – та была тоже удивлена. Но Сьюзан было не так просто сбить с толку, поэтому она выглядела так, словно ее вся эта история даже немного забавляет.
– Видимо, ваш дед продал несколько домов частным лицам, а остальные хотел передать во владение государства. По крайней мере, часть своего плана он реализовал. Сделка купли-продажи была почти оформлена, и сельская управа собиралась забрать дома и продать их. Это было до того, как построили новое муниципальное жилье. В любом случае, я выяснила, что за несколько дней до окончательного оформления сделки ваш дед умер. А вскоре случился большой пожар в Бартон-Хит, когда здесь сгорело так много домов. Каким-то образом во всем последующем хаосе, когда нужно было заново отстраивать деревню, задумка вашего деда с треском провалилась. Скорее всего вашему отцу сказали, что дома продали, или что-то в этом роде. И вот все думали, что недвижимостью в переулке владеет кто-то другой, а потом построили новое муниципальное жилье. Старые дома уже никому не были нужны, так что их забросили. Но по факту они ваши! По крайней мере, большинство из них.
Питер так и сидел, широко открыв рот, он пытался уяснить сказанное.
– Дорогая, ты что, говоришь, что дома в переулке Мер-Лейн принадлежат мне? – Он был в отчаянии. – Эти старые развалины? Господи боже! И что мне делать с десятком разрушающихся зданий?
– Что ж, есть у меня одна идея.
