– Даже не знаю. Все это очень странно. Словно книга сама писалась. Думаю, мои знания, наработанные за двадцать лет, этому поспособствовали. И потом у меня появилось столько хороших идей, почерпнутых из рассказанных миссис Уэлш историй, что я приходила домой и переносила их на компьютер. Я отослала рукопись в несколько нью-йоркских издательств. В смысле, я конечно не жду, что ее опубликуют. Для меня это проба пера. Но я не знаю, все же я ее написала и подумала, что лучше ее разослать. – Она вдруг снова почувствовала неуверенность просто потому, что рассказала обо всем Джеймсу.
– Иден, это потрясающе. Я совершенно уверен, что книгу опубликуют. Когда ты мне дашь ее почитать, я не смогу оторваться. Надо заказать шампанское и отпраздновать! – заявил он. Они шли к ресторану в обнимку и улыбались.
– Я поеду в Лондон на следующей неделе, – произнес Джеймс, когда им принесли закуски.
– О, интересно. Зачем?
Джеймс наклонился к ней и, держа пальцами гриб, предложил ей попробовать; это был такой интимный жест, что он казался даже непристойным. Он осторожно вложил аппетитный кусочек ей в рот и, улыбнувшись, встретился с ней взглядом.
– Нужно кое-кого навестить. У Беа каникулы, и я хотел отвезти ее к моей матери. Потом мы втроем поедем к моей тете в Дорсет на пару дней. Я вернусь в конце недели.
– Это отлично. – Ее чувства к Джеймсу были приятными: одно лишь счастье, легкое и постоянное. Никаких острых углов в отношениях. Он собирался уехать, но Иден не ревновала. Она не обиделась, что он ее не пригласил, просто радовалась, что он хорошо проведет время. Это казалось таким восхитительно простым.
– Почему ты улыбаешься? – На лице Джеймса появилась сексуальная полуулыбка.
– Из-за тебя. – Она улыбнулась в ответ, и в ее глазах загорелись искорки.
– М-м-м. Мне нравится, как это звучит. И о чем же вы думали, мисс Мартин?
– О том, что ты мне нравишься. Все очень просто. И это хорошее чувство. Я ведь не простой человек, умею делать из мухи слона. Но ты просто мне нравишься. И все. Это приятно.
– Что ж, звучит скучновато, – засмеялся он и сделал большой глоток пива. – Но на самом деле я понимаю, о чем ты. Я чувствую то же самое. Я хочу стянуть с тебя это шелковое платье и заняться любовью прямо на столе. Что касается всего остального – да, все просто. И хорошо. Хотя я об этом раньше не задумывался.
Иден погладила его по руке. Выражения их лиц стали серьезнее, когда они оба подумали о том, что будет дальше – целые выходные наедине.
– Пропустим десерт? – засмеялся Джеймс, и голос у него был низким.
– Давай. – Иден едва дышала.
Они поехали назад в Бартон-Хит и по дороге говорили о детях, о деревне и работе, но у обоих на уме было совсем другое: раз уж они так далеко зашли, им хотелось скорее подняться наверх и стянуть друг с друга одежду.
Они избегали разговоров о будущем. Лето быстро приближалось, но они не строили планов, поскольку знали, что Иден скорее всего уже не будет здесь к этому времени.
Они свернули на подъездную дорожку, Джеймс наклонился и поцеловал Иден, мягко, но настойчиво, и поцелуй становился все более страстным и проникновенным; она запустила пальцы ему в волосы, а он – ей. Они ненадолго прервались, только чтобы выйти из машины в темный, теплый вечер, взволнованные мыслью, что им никто не помешает.
Они шли, положив руки друг другу на талию, и когда они свернули на ведущую к дому узкую дорожку за гаражом, Джеймс уже поглаживал бедро Иден; они торопились поскорее зайти в дом и закрыть за собой дверь. Они чувствовали себя так, словно остались одни на всем свете.
Но вдруг они увидели его. Кто-то сидел на ступенях крыльца.
Рука Джеймса соскользнула с талии Иден, он сделал шаг вперед, загородив ее своим телом.
– Добрый вечер? – позвал Джеймс, рукой преграждая Иден путь, чтобы она не подходила близко к темной фигуре.
Конечно, английская деревня – это не город, кишащий бандитами, но все же каждый опасается незнакомца, сидящего на крыльце его дома.
Когда человек встал, Иден ахнула.
– О боже! – воскликнула она. Джеймс повернулся к ней. – Роберт!
– Привет, Иден, – произнес Роберт буднично, словно не было ничего примечательного в том, что он оказался у нее под дверью без приглашения, в пяти тысячах километрах от Нью-Йорка.
Джеймс повернулся к Иден и заговорил так тихо, чтобы Роберт их не услышал:
– Все в порядке? Поверь, я буду очень счастлив от него избавиться. И что он вообще здесь делает?
– Понятия не имею, – прошептала она. – С тех пор, как я приехала сюда, я ему даже не перезванивала. Я так же шокирована, как и ты. И да, я хочу, чтобы он ушел. Прекрасный уикэнд с тобой вдвоем – такая редкая удача. К черту Роберта. Он не сможет все испортить!
Джеймс повернулся к Роберту, все еще стоявшему на пороге.
– Привет. Ты, видимо, Роберт. Я Джеймс, друг Иден, – начал он вежливо.
– Да уж, я вижу, – с прохладцей в голосе ответил Роберт и спустился к ним по ступеням.
Джеймс сделал пару шагов вперед – они вели себя как два самца перед брачной схваткой.
