– Миссис Уэлш! – в отчаянии звала она. Но старушка умерла. – Миссис Уэлш! – кричала Иден. – О боже! – сказала она той, которая уже не ответит. – Я должна была заботиться о вас! Вы мне доверяли. О боже, я вас убила!
Она уже хотела оказать первую помощь и вызвать «Скорую», когда вспомнила, что ей сказала Истер Перкинс: миссис Уэлш не хотела, чтобы ее пытались вернуть к жизни. Она предупреждала друзей, что совершенно готова уйти тогда, когда придет ее время, и не хочет, чтобы вокруг нее суетились, пытаясь воскресить ее тело, когда душе пришло время уходить.
Поэтому Иден просто стояла у постели, плача и заламывая руки, чтобы удержаться от оказания первой помощи.
– Джеймс, я ее убила, – всхлипывала Иден в трубку несколько минут спустя.
– Что?! – спросил он с явным беспокойством в голосе.
– Я ее убила. Миссис Уэлш мертва! – в промежутке между всхлипами прокричала в трубку Иден.
– Я еду.
Через пять минут Джеймс стоял на пороге; он обнял Иден, прижал к себе, и ее слезы катились у него по груди.
– Иден, мне так жаль. Тише, тише. Все будет хорошо, – повторял он снова и снова, поглаживая ее и позволяя ей выплакаться.
Наконец она отступила на шаг, вытерла нос рукавом.
– Кого я дурачу? Травница! Шутка какая-то. Я заботилась о ней, а она умерла. Целительница мне доверилась, а я позволила ей умереть! – Слезы снова покатились у нее по щекам.
– О чем ты говоришь! – возразил Джеймс. – Ей было девяносто три года! У нее было больное сердце и пневмония. Да как ты, черт возьми, могла ее убить?
– Она вернулась домой, чтобы выздороветь, а я не справилась!
– Нет, Иден, – уверенно произнес Джеймс. – Она вернулась домой, чтобы умереть. И ты ее отпустила. – Иден подняла на него глаза; грусть и растерянность смешались в ее взгляде. – Для меня все это звучит так, словно она была готова уйти, – мягко сказал Джеймс. – А ты ее отпустила. Порой это лучшее, что может сделать целитель. Отпустить кого-то. Мирно, в своем доме, в окружении любимых. Можем ли мы просить о большей милости? – ласково добавил он.
Иден понимала, о чем он говорит, и в глубине душа знала, что он прав, но она помотала головой: в ней росли чувства поражения и вины. Она оттолкнула Джеймса:
– Мне пора. Надо уйти отсюда.
Иден побежала к машине и поехала узкими извилистыми деревенскими улочками, пока не приехала на то самое место, где обычно парковалась; она поспешила в лес. Она шла, никуда не сворачивая, пока наконец не пришла на поляну. Иден знала, что именно сейчас она должна быть здесь. Она добралась до развалин, присела напротив своего импровизированного алтаря.
– Простите, миссис Уэлш, – промолвила она сквозь слезы. – Я вас подвела. Пожалуйста, простите! Прошу, скажите, что прощаете! – Но никто ей не ответил. Никаких видений миссис Уэлш, лишь тишина.
Но вдруг из-за разрушенных стен начал подниматься желтый яркий огонек. Иден видела, как он устремляется в небо.
Она неторопливо поднялась и пошла по направлению к источнику яркого, дарящего успокоение света, исходящего из сада. Бело-желтый, он был ослепительным, но совершенно не причинял боль глазам. Иден вошла в сад и почувствовала, как ее тянет к свету, а энергия поднимается от подошвы ступней через все ее существо, и дыхание замирает.
Не дыша, она застыла на месте, а свет проходил сквозь нее. Она ощущала самый удивительный, благословенный и полный покой, и даже подумать не могла, что такое чувство бывает. Энергия была целостной… Она делала целостной саму Иден, делала ее частью всего, что было, есть и будет. Сквозь Иден проходили
Волшебные лучи наполняли ее, пока не заструились сквозь кончики пальцев и из макушки головы. И Иден знала, что частью этого света была и миссис Уэлш, и она поняла, что дух старушки ушел в иной мир.
Медленно свет отступил и ушел обратно в землю. Иден снова могла дышать, могла открыть глаза и шевелиться, но она была настолько охвачена благоговейным страхом, что еще несколько минут стояла, не двигаясь.
Она возвращалась к машине, неся в своем сердце чувство покоя, сопричастности и одухотворенности.
Неделю спустя она сидела в церкви в первом ряду вместе с миссис Перкинс и несколькими самыми близкими друзьями миссис Уэлш. На похоронах было полно народу. Миссис Уэлш так или иначе успела помочь каждому жителю деревни. Кому-то она облегчала головную боль, а кому-то спасала жизнь. Потом все собрались отдать ей дань уважения и поделиться историями за сэндвичами, чашкой чая или бокалом вина на поминках, организованных в коттедже Иден.
