«Некоторые ответы могут прийти только изнутри. Ответы на некоторые вопросы ты можешь найти лишь в одиночестве».
Она поняла, что не важно, ответили ей духи или она сама. Она знала, что это правда.
Видения так и не пришли, никаких голосов больше не прозвучало. К ней не пришла мудрость, которая помогла бы ей все решить.
Через несколько часов, замерзшая и вся в грязи, она вернулась к машине и поехала домой.
И почти так же быстро, как Иден когда-то приехала в Англию, она ее покинула.
В понедельник Сьюзан, Питер, Беа и Томми вернулись из Лондона. Беату первой завезли домой; Томми помчался к дверям – ему не терпелось рассказать обо всех удивительных вещах, которые он видел в Лондоне.
– Я видел Биг-Бен! – воскликнул он. – О них правду говорят – часы огромные!
Он рассказывал все новые и новые истории, Иден слушала и улыбалась, задавала много вопросов, пока наконец, утомившись от самой поездки и рассказов о ней, Томми пошел наверх, чтобы поиграть в игрушки.
Иден спросила мать, нужно ли помочь ей приготовить чай.
Когда они оказались на кухне, Иден заплакала.
– Он приходил, мам. В пятницу вечером, когда мы с Джеймсом вернулись из ресторана. Роберт был здесь, – промолвила Иден сквозь слезы. Сьюзан подняла бровь, но ничего не сказала. – Я попросила его уйти, а он не послушался, – продолжила Иден, – поэтому ушел Джеймс, а я впустила Роберта в дом. И все было просто ужасно! Я в такой растерянности и не хочу причинять Джеймсу боль, а еще я не представляю, что мне делать со своей жизнью. Еще раз повторяю, я все испортила!
– Ладно. Во-первых, ты не все испортила. Сделай глубокий вдох. Конечно, ведь Роберт сюда заявился, – мягко стала ее успокаивать Сьюзан.
Иден опешила, широко открыла глаза и у нее отвисла челюсть.
– Ты на чьей стороне? – почти закричала она.
– На твоей, Иден. На твоей. Но ты была помолвлена с мужчиной. Могла бы хотя бы ему перезвонить. Он лжец и мерзавец, и он тебе поперек горла, но очевидно, что ему нужно было тебя увидеть или хотя бы с тобой поговорить.
Последовала долгая пауза, но потом Иден тихо проговорила:
– Думаю, ты права. Я могла бы избежать неприятностей, если бы хоть раз ему позвонила. – Она слегка улыбнулась.
– И что ты ему сказала? – спросила Сьюзан.
– Сказала, что все кончено.
– И ты говорила серьезно?
Иден ответила не сразу, а ее глаза снова наполнились слезами.
– Мам, что мне делать? – Она чувствовала себя ребенком, а не взрослой женщиной.
Мать медленно помотала головой.
– Солнышко, боюсь, только ты можешь ответить на этот вопрос. – Она крепко обняла дочь.
Иден вытерла глаза рукавом.
– Я все испортила, но я понимаю, что ты права. Никто не скажет мне, что делать и что мне нужно, чтобы все встало на свои места. Ни Роберт, ни Джеймс, ни миссис Уэлш, ни даже духи с того света, и как бы ни трудно было в это поверить, ни моя мама, – сказала она, улыбнувшись Сьюзан. – Я сама попала в эту ситуацию, и только я могу из нее выбраться. Пора мне стать взрослой девочкой и привести свою жизнь в порядок.
Сьюзан обняла Иден.
– Я так тобой горжусь. У тебя был трудный год, но ты права, ты можешь все решить сама. Можешь. Я знаю, солнышко.
– Но… а что с Томми? – задумалась Иден.
– Да уж, хороший вопрос.
– Как думаешь, вы с Питером могли бы немного присмотреть за ним и Велли? – спросила Иден. – Я знаю, что о многом прошу. Вам обоим, конечно, не хочется, чтобы в доме поселился маленький ребенок, и естественно, я завтра поговорю с Дженнифер из соцслужбы. Но может ты сможешь хоть ненадолго… даже не знаю. Возможно я вернусь, но могу и не вернуться. А если я решу остаться в Штатах, то приеду на время, чтобы поговорить с Томми и помочь ему устроиться, но могла бы ты присмотреть за ним, пока ему не найдут приемную семью, чтобы его не отправили в приют? Или до тех пор, пока я не пойму, какого черта я делаю со своей жизнью. В общем, ненадолго.
– Что ж, я должна поговорить с Питером, – немного подумав, ответила Сьюзан. – А ты должна узнать, разрешат ли нам социальные службы. Но да, я присмотрю за Томми. Если Питер на это не подпишется, я его пойму, и тогда я могу остаться здесь с Томми на некоторое время. Питер – самый благородный и добросердечный мужчина из всех, кого я встречала, и если я вообще его успела узнать, он воспримет все это как приключение. – Она ласково улыбнулась Иден. – Но ты должна будешь разобраться со своими проблемами как можно скорее. Ты не можешь надолго передать свои обязанности окружающим. Пора встретиться лицом к лицу с последствиями своих ошибок, солнышко.
– Знаю. – Иден крепко обняла мать. – Я знаю.
Через несколько дней Иден уже сидела в салоне самолета. Она вылетела рано утром и из-за разницы во времени прилетела в Нью-Йорк почти в тот же час.
Она вышла в зал аэропорта и была шокирована, она испытала почти физический дискомфорт. Машины сигналили, все толкались, на лицах застыло выражение мрачной решимости. Иден почувствовала себя безнадежно одинокой – казалось, что ей здесь не место. Но она жила здесь двадцать лет, поэтому знала, что к чему.
