Такси довезло ее до дома; она постояла на тротуаре, глядя на красивое серое каменное здание начала двадцатого века. Она сдала квартиру на осенний семестр, но на весну сдавать не стала, поскольку в то время думала, что побег в Англию после двух часов раздумий окажется не такой уж хорошей идеей. Она полагала, что захочет вернуться в Штаты к Рождеству. Но ошибалась.
Она втащила чемодан по лестнице, провернула знакомый ключ в знакомом замке и вошла. На нее нахлынули неожиданные эмоции, словно впервые она вернулась на место преступления или туда, где ей причинили боль.
Она уезжала из квартиры с разбитым сердцем, потерянная и рассерженная. Теперь же она стояла на пороге, оглядывалась, и ей было грустно. Грустно от того, что она оставила здесь, и от того, что теряла там, в Англии. Но по крайней мере у нее было место, где она могла осмыслить, какого черта она делает со своей жизнью.
Весь день она провела, пытаясь справиться с джетлагом, а потом позвонила старому другу Бобу с исторического факультета, и они договорились пообедать вместе. Они встретились в их любимом суши-ресторане «Азия» в верхнем Вест-Сайде. Они обнялись и, скрестив ноги, сели на бамбуковые маты, расстеленные на полу, за низкий столик в японском стиле.
– Как я рад тебя видеть, – сказал Боб. – Выглядишь великолепно. Подтянутая, здоровая и, как бы сказать… Звучит как клише, но ты словно вся светишься.
– Правда? – удивилась она, а затем подумала и добавила: – Знаешь, я чувствую себя великолепно. На самом деле я сейчас даже счастливее, чем была когда-либо прежде. Или по крайней мере, счастливее, чем была здесь. А теперь… Что ж, мне нужно кое-что для себя прояснить.
– Тогда я, пожалуй, начну. У меня для тебя новости. Хотел позвонить тебе на этой неделе, но я очень рад сказать тебе это лично. Иден, факультет не хочет с тобой расставаться. Мы готовы предложить тебе профессорскую должность на постоянной основе! – Он уставился на нее с широкой улыбкой, словно ожидал, что она закричит от восторга. Но Иден выглядела растерянной и ничего не сказала. Наконец Боб спросил: – Иден, что случилось? Ты так долго мечтала об этой должности, ты добивалась ее двадцать лет. Профессор в штате Нью-Йоркского университета. Это джек-пот! Что происходит?
– Не знаю, – ответила она честно. – Во-первых, спасибо! Боже, это так мило со стороны университета, и я польщена, просто не могу поверить. Но… Ого. Ладно, это еще одна большая проблема в той куче, которую мне предстоит решить.
– Проблема? Как ты можешь отказаться? – удивленно посмотрел на нее Боб. – Ты хоть знаешь, как много блестящих преподавателей убить готовы за такую возможность! Это не угроза, просто я имею в виду, что это важно, Иден. Знаю, Роберт сделал тебе больно. И понимаю, что ты расстроена. В последние несколько месяцев тебе было хорошо в Англии, но это же Нью-Йоркский университет. Это твой карьера. Такое предложение изменит всю твою жизнь, Иден. Ты не можешь отказаться и поехать в Англию, чтобы заваривать травяные чаи в деревне.
Иден задумалась.
– Знаю, что не могу, – проговорила она с грустью в голосе и нахмурилась. – Хотя погоди-ка. Кто сказал, что не могу? – Она помотала головой. – Слушай, Боб, я же здесь. Я в Нью-Йорке. Мне нужно столько всего решить. Это потрясающее и невероятно лестное предложение. Я даже в каком-то смысле не могу поверить, что ты мне его сделал. Просто дай мне собраться с мыслями, ладно? Мне нужно все обдумать. Обещаю, что скоро отвечу. Уверена, факультет захочет узнать, что именно. Просто… дай мне перевести дух.
– Справедливо, – кивнул Боб, но судя по разочарованию, написанному на его лице, это явно была не та реакция, которой он ожидал.
Что бы там ни было, они насладились ужином: давние друзья, которые решили наверстать общение, упущенное за много месяцев разлуки. Иден вскользь упомянула о Джеймсе. Она и сама не знала почему. Каким-то образом она чувствовала, что не хочет, чтобы люди слишком многое узнали до того, как она сама поймет, что происходит в ее жизни.
На следующее утро Иден смотрела в окно на моросящий дождь, на спешащие такси, энергию и суету Нью-Йорка и вспоминала о том, что все-таки когда-то любила этот город.
Она набрала номер.
– Офис Роберта Найджела, – ответила женщина на другом конце.
– Добрый день. А Роберт на месте? – спросила Иден.
– Подождите, пожалуйста, – проговорила женщина, и трубку сняли на другом аппарате.
– Роберт Найджел слушает.
От звука его голоса у нее ненадолго замерло сердце, но она поняла, что это скорее от нервов, чем от любви.
– Привет, Роберт, это я.
Последовала долгая пауза.
– Ого, Иден. Я совершенно не ожидал твоего звонка посреди рабочего дня. Ты как? Ты где?
– У меня все хорошо, спасибо. Я в Нью-Йорке. Хотела узнать, можем ли мы встретиться.
– Сейчас? Если честно, я убегаю на встречу через десять минут, но…
– Нет, не сейчас, – перебила она его. – Просто… в ближайшее время. Может, на этих выходных? Прогуляемся, или что-то в этом роде. Если, конечно, снова не пойдет дождь.
– Иден, я так по тебе скучал, – признался он.
