Пыль немного осела, и перед нами раскрылась сокрушённая матка размером с дом. И ворон, вылезающий из её тела через разбитый хитин. Он весь был измазан чёрной кровью и напоминал кочегара, только в отличие от трубной гари — кровь тварей была смертельным ядом для большинства зверлингов. И я относился к тому меньшинству, на которое по какой-то причине кровь не действовала, но вот зайцы неосознанно отшатнулись. Это было вне их понимания. Но я всецело осознавал, на что способны алхимики и их коварные зелья. Всё же не одну сотню выпил в прошлой жизни, хотя сколько бы Санрея ни пыталась научить, так и не смог создать даже простейших.
— Ecce venit mors, gratias ago ei! — сказал нараспев воронид, и пусть зайцы посмотрели с сомнением, мне всё было понятно.
«Вот и смерть пришла, спасибо ей… Это же язык моего мира… язык алхимиков, — осознал я, этот язык не был всеобщим, им пользовались только алхимики, — Откуда он его знает? Он тоже переродился?» — задавался я вопросами.
— Марк, что дальше? — спросила Шайя, а я и не заметил, что она рядом, — Мы потеряли пятерых, несколько ранены. Надо уходить.
Да, она права. Только я не могу не поговорить с вороном. И с тем, как стремительно слабеет тело, это может быть опасным. Я бросил взгляд на лежащего волкида.
— Не беспокойся, он будет отдыхать ещё минут двадцать, — сказал воронид, не смотря на меня, он увлечённо орудовал большим кинжалом с широким лезвием, резал и выкидывал ненужные внутренности, — Ты ведь хочешь что-то спросить? Я это чувствую, не беспокойся, вреда не причиню.
Сейчас мне действительно стоило развернуться и уйти. Это было бы самое разумное и правильное решение. Он работает на наместника. На моего отца…
— Шайя, бери остальных и идите к выходу. Собирайте все яйца, что только сможете, — приказал я и пошёл к ворону.
— Марк… ты же…
— Ты меня слышала! Приступай! — жёстко отрезал я любые споры, а она одарила меня раздражённым взглядом.
Но не стала вступать в бессмысленный спор. Умница.
— Ребята, пойдёмте! — бросила она зайцам, — Марк догонит нас позже.
Зайцы начали удаляться к широкому входу. А я прыгнул несколько раз по туше твари и оказался рядом с воронидом. Он продолжал резать и кромсать, явно желая добраться до чего-то.
И тогда тварь шевельнулась! Прям дёрнула лапами!
— Она живая! — бросил я, в состоянии отделить предсмертные конвульсии от осознанных движений.
— Именно так, — ответил Алонсо, — Иначе какой был бы смысл?
— О чём ты?
— Чтобы изъять ядро души — нужно, чтобы существо было живо. И ты даже не заметил в пылу-то битвы, что вторая тварь тоже не умерла. Её энергия не перешла тебе.
Я тут же бросил взгляд на тушу второй паучихи, она лежала в двадцати метрах и не двигалась. Действительно, её энергия не перешла ко мне. Она всё ещё жива.
— Сейчас исправлю, — сказал я, собираясь спускаться.
— Обожди, заяц, не спеши, — попросил воронид, — Ты каким-то образом повредил ей мозжечок, но при этом не убил. Такому добру не стоит пропадать, куда выгоднее вытащить её ядро. Тебе ведь нужны будут деньги, когда выберешься отсюда?
В тот же миг в моей руке материализовался дымный кинжал, я дёрнулся к нему! Но тот с сумасшедшей скоростью коснулся остриём шпаги моей шеи, прямо под кадыком.
«Ублюдок! Он понял, что мы собираемся бежать!»
— Не спеши, заяц, говорю тебе вновь. Я зла не держу, биться не хочу. Мне это просто неинтересно, и даже за это не платят. Я опущу шпагу и продолжу заниматься своим делом. А ты, будь добр, постарайся побороть своё желание убить меня, — проговорил Алонсо с невероятным спокойствием.
— Договорились, — ответил я, отпуская дым.
Он отвёл шпагу, а я убрал кинжал. Похоже, он и впрямь не собирается убивать меня или что-то в этом роде. Но стоит быть начеку. Верить нельзя никому.
— Откуда тебе известен тот язык? — спросил я без прикрас и игр.
— Раз ты не любишь прелюдий, буду отвечать прямо. Я изучил его в Гильдии Истины, этот древний забытый язык павших народов прошлого. А вот сам твой вопрос намекает на то, что тебе он тоже известен. И это вызывает куда больше интереса…
«Гильдия Истины? Что-то типа университета? Такие учреждения были и в моём мире, пусть и немного, — вспомнил я, — Но что тогда с алхимией?»
— Эти твои зелья…
— А! Это тоже весьма интересно. Ведь ты почти не задумываясь выпил то, что я тебе предложил, и перед тем понюхал содержимое и точно осознал, что это такое, — перебил меня воронид, — Я делаю вывод, что тебе известно куда больше, чем доступно обычному зайцу, да ещё и в статусе беглого раба, выращенного в изолированных условиях. Что скажешь?
— Думаешь, я могу себе позволить рассказать всё? — с насмешкой спросил я.
— Нет, не думаю. Я не так наивен. Но ты вызвал во мне крайний интерес, особенно после того, как в городе разошлись слухи о беглом зайце, смерти Фиро и крайне плачевном состоянии сына наместника. И всё, что я увидел, указывает на то, что ТЫ тот самый заяц, — он запихнул руки поглубже внутрь твари и принялся что-то там искать.
