Из ступора меня вывела бойкая официантка, которая принесла наш обед и принялась во всю кокетничать с Романом. В душе поднялось глухое раздражение. Как она смеет, это мой мужчина! Захотелось по волчьи улыбнуться и опустить тарелку прямо на умело уложенную шевелюру. Но я воспитанный человек, практически леди, и так поступить не могла. Вместо этого прищурилась, словно смотрю через прицел, (Был в моей жизни момент, когда я ходила в тир. Особых успехов не имела, но навыки остались.) и перевела взгляд на эту кокетку местного разлива. Девица оказалась догадливой. Моментально замолчала и быстро нашла себе дело у другого столика. Удовлетворенная, я взглянула на Романа и споткнулась о его смеющиеся глаза. Сразу загорелись уши, потом жар перекинулся на лицо. Он все понял! Боже, как стыдно. Подумает еще, что я из-за него объявила войну всем местным красоткам.
Закрыла глаза, сосчитала до десяти и обратно, и опять посмотрела. Мужчина выглядел таким счастливым, что я решила не заморачиваться. Если ему нравится моя ревность, пусть наслаждается. Не каждый день будет выпадать такое счастье.
После обеда еле смогли уговорить взбудораженного сына отдохнуть. Дрожа от нетерпения, дождались, когда он уснет, и приникли друг к другу. Странно, между нами возникло что-то новое. Мы даже не целовались. Я просто сидела у Романа на коленях, положив голову ему на грудь и слушала биение сердца, а мужчина обнимал меня и невесомо ласкал волосы. Никто ничего не говорил, но это не напрягало. Мне было так уютно, так надежно. С радостью поняла, что нам с моим мужчиной нужен не только секс. Что еще — пока не совсем ясно, пока не оформилось окончательно, но однозначно много чего.
Сколько мы просидели в таком подобии транса, не знаю, но точно не мало. Вывел из него звон разбитого стекла где-то внизу и женский вопль, сулящий кары земные и небесные какому-то «мерзавцу». Ни любопытствовать, ни разбираться нам было неинтересно и, улыбнувшись друг другу, мы просто посмотрели на Андрюшу. Тот продолжал спать. Еще бы, нервная система ребенка, перегруженная последними событиями, нуждалась в отдыхе и ни на что не реагировала.
— Пойдем на берег, — шепнул мне Роман, — пусть человек поспит.
Я согласно кивнула, подхватила полотенце и следом за мужчиной покинула комнату.
Солнце жарило вовсю, и на пляже оказалось немного отдыхающих. Большинство предпочитало укрыться от палящего зноя в ресторане или в своих номерах. Однако нам хотелось побыть вдвоем, поэтому мы прятаться не пожелали. Шли не торопясь, обнимались никого не стесняясь, а внутри все замирало от предвкушения. Вот минули место, где еще недавно работали спасатели. Там уже ничего не напоминало о недавних трагических событиях. Автобус с трупом увезли, родные утопленника отбыли вместе с ним. Только борозда в почве от колес поднятого со дна транспорта да крики чаек напоминали о случившемся.
Между цивильной курортной зоной и «диким» пляжем имелся небольшой участок ничейной земли. Берег здесь был крутой и неудобный, сплошь утыканный полусгнившими камышами. Но у самой воды тянулась узкая полоса чистейшего песка. Здесь мы и остановились. Для влюбленных место было волшебным. Крутая, облизанная озером стена глины закрывала от любопытных глаз с суши, огромный, покрытый зеленовато-бурым налетом валун загораживал обзор с воды. Мы честно хотели искупаться, но увидев друг друга почти раздетыми, плюнули на первоначальные намерения и занялись любовью.
На этот раз не было срывающей крышу страсти. Томление, нежность, растворение в партнере, желание доставить любимому человеку наслаждение господствовали в нашем прибрежном соитии. Под конец, правда, Роман не удержался. Стал двигаться так мощно и резко, будто хотел оставить на мне отпечаток себя. И оставил. Когда мы расстанемся, я долго буду чувствовать его тело, его движения и вызывать в памяти, как запредельное удовольствие сотрясало нас. Когда мы расстанемся…. Боже, я не хочу! Все, что могу, отдала бы, лишь бы этого не случилось. Но большие девочки в сказки не верят, увы.
Потом мы нежились на солнышке, обрызгивали друг друга водой и, конечно, купались. Жаль, что нельзя было остаться подольше, проснется сын, и испугается, если меня не найдет. Искупавшись в последний раз и обмыв с себя последствия наших игр, мы отправились назад.
РОМАН
Я был счастлив. Нет, не так. Я БЫЛ СЧАСТЛИВ! Наконец-то у меня имелось все, о чем мечтал. И отношение к жизни изменилось. Если раньше главенствовал бизнес, то теперь на первое место вышла женщина. Ее теплое ко мне отношение, ее, хочется надеяться, любовь. Сам себе удивляюсь. После предательства жены бабы в моей постели не переводились, но их я воспринимал именно как баб. А женщина появилась только теперь. Да еще и с сыном в придачу. Андрей, (я называл его только так, хоть иногда самому было смешно) привязался ко мне сразу. А помнится, Дэн, Ритин бывший, рассказывал, что его малец так и не признал. Черт возьми, мелочь, а приятно.